Ах, как же мне в тот момент захотелось воздать почести высокомерию и снобизму местных сливок общества.
— Но за меня это сделают другие!
И натянутая тетива внутреннего напряжения тотчас с тонким визгом лопнула.
Я инстинктивно попыталась отступить подальше от этого опасного типа, но он схватил меня за руку и удержал на месте.
— Куда же вы так спешите, крылатая эра?! — ухмыльнулся он, уставившись в мои расширенные от страха глаза.
Но ни ответить, ни уж тем более сделать что-нибудь я не успела, как в комнату вернулась Филомена и протянула своему любовнику флакон.
— Так… пора немного поэкспериментировать и опробовать на ортионцах действие розовой плесени, — пробормотал Кейсей.
Хм, что-то мне совсем не нравится это название, и вообще я против опытов над разумными формами жизни, особенно такими как я! Но разве кому-нибудь сейчас интересно мое мнение?!
Я почувствовала, как все холодеет внутри, когда взглянула в горящие ненавистью глаза Филомены, и вдруг совершенно отчетливо поняла: мне действительно сейчас придет конец, если не сделаю хоть что-нибудь. Не иначе как от отчаяния я бросилась на Кейсея в надежде выбить у него из рук этот злополучный флакон и тем самым отсрочить расправу. Наперерез мне тут же кинулась Филомена, но было уже поздно. Я успела зацепить руку мужчины, злосчастный флакончик вылетел из его пальцев и все-таки разбился.
Его содержимое легким невесомым облачком поднялось в воздухе, и комната наполнилась приятным фруктовым ароматом.
«И совсем эта плесень не страшная», — еще, помню, подумала я, прежде чем увидела, как по лицу Кейсея пробежала болезненная судорога и он упал, извиваясь от боли. Филомена истошно завопила, а затем тоже свалилась на пол.
С расширенными от ужаса глазами и трясущимся как в лихорадке телом я наблюдала за этими двумя и все ждала, когда же подобная участь постигнет и меня. Однако неприятные симптомы все не приходили и не приходили. Единственное, что я почувствовала, это как закружилась голова, перед глазами все поплыло и навалилась темнота.
Когда я открыла глаза, розовая дымка больше не висела в воздухе, а все вокруг казалось каким-то бесцветным, словно из комнаты выдавили все краски. Медленно, преодолевая слабость и боль во всем теле, я повернула голову и поняла, что нахожусь здесь не одна. На соседней точно такой же узкой кровати, как и моя, лежала какая-то женщина. Я не могла рассмотреть ее лица, зато чужое ярко-зеленое платье почему-то показалось мне знакомым. Но где же я могла его видеть? Неожиданно тишину комнаты нарушил громкий храп. Я вздрогнула всем телом, в памяти что-то щелкнуло, и тотчас всплыл образ Филомены в точно таком же наряде, как и на незнакомке. «Стоп! Неужели это она?!» — подумала я, вслушиваясь в рулады, которые выдавала сейчас эта высокородная эра голубых кровей.