Керс вышел из палаты, весело насвистывая, а я стояла посреди серых безликих стен городской лечебницы и улыбалась. Вот теперь действительно получилось!
Друг сдержал свое слово, и уже вечером мы вместе переступили порог моего дома. За время моего отсутствия он приобрел мрачный нежилой вид: всюду пыль, паутина и легкий запах затхлости. Однако даже это не могло испортить моего настроения — так рада я была избавиться от опостылевшей мне палаты в лечебнице. Морина всучила Керсу целый ворох лекарских наставлений и огромный пакет отваров, которые я должна была принимать, чтобы побыстрее оправиться. Я обещала быть паинькой и следовать всем ее советам.
Почти сразу после моей выписки прибежали Аника и Джинни. Они долго охали и ахали, сидя в моей маленькой гостиной и не переставая причитать по поводу нашей с Керсом так и не случившейся кончины. В конце концов они умудрились довести его до бешенства своими намеками на нашу предстоящую долгую и счастливую семейную жизнь, и он выгнал их домой, предварительно изъяв принесенный ими ужин. Девочки, привыкшие, видимо, к подобным вспышкам брата, ушли весьма довольные собой. Полагаю, они точно были уверены, что скоро придется готовить праздничный ужин, и рассматривали временный переезд Керса ко мне как репетицию нашей будущей совместной жизни.
— Тебя не смущает, что будут думать все, когда узнают, что я живу у тебя? — спросил тем же вечером Керс, когда мы с ним сидели перед камином и наслаждались потрескивающими ветками и уютной тишиной.
— Когда меня вообще это волновало? — вздернула я бровь.
— Хорошо, я спрошу прямо: как ты считаешь, это понравится Нортону?
— А причем тут он? — в еще большем недоумении поинтересовалась я.
— Ох, Лия! Такое чувство, что ты совершенно не понимаешь простых вещей, — схватился за голову Керс. — Неужели ты не понимаешь, почему он так злится, когда видит меня?
— Вы поссорились, пока я была без сознания? — предположила я наугад.
— Да он же ревнует тебя! — закричал друг, заставив меня испуганно подскочить в кресле.
— Тише-тише, не нужно так кричать! — выставила я вперед ладони в успокаивающем жесте. — Кто кого ревнует?
— Нортон! Тебя! Ко мне! — выделяя каждое слово, отчеканил Керс.
Я не выдержала и рассмеялась:
— О чем ты вообще говоришь? Мы знакомы с ним от силы неделю. С чего ему меня ревновать?
— Да потому что для появления чувств не всем нужны долгие годы, — с какой-то неожиданной горечью ответил Керс, мигом стерев с моего лица улыбку. — Ты не веришь, Лия?
— Я не знаю, дорогой, — рассеянно и неуверенно сказала я. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Нортон просто благодарен мне за то, что я тогда вмешалась в схватку, и за Серого, вот и все.