— О чем ты? — я окончательно запуталась.
Мужчина чуть нахмурился и отвернулся, будто его начинала злить моя недогадливость. Дальше он говорил с клонившимся к горизонту солнцем:
— Я о том, что в день знакомства Гретта помогла тебе устроить фееричное — не скрою — представление со слетевшим платьем. Рискованное было предприятие, но вы, очевидно, действовали в расчете на мои рыцарские порывы. И не прогадали.
Я уставилась на императора во все глаза.
— Ты все время знал, что это дело рук Гретты?!
И мне ничего не сказал! Все еще не глядя в мою сторону, мужчина снова улыбнулся. Только вот улыбка эта вышла насмешливой и надменной.
— Я достаточно сильный маг, чтобы различить волшбу, творящуюся у меня под носом, — сказал это так, словно я уязвила его самолюбие, но продолжил уже спокойнее: — Сначала планировал наказать Гретту за столь низкие приемы против соперниц. Но когда ты заверила, что вы с ней соседки и подруги, до меня дошел смысл этой выходки.
Мысли в моей голове разметались, как косяк испуганного малька при виде хищника. Что ж это получается? Рингард и впрямь считает, что я, едва его завидев, сразу решила выпрыгнуть из одежды. Ну, Гретта, удружила! А если сейчас скажу, что не ведала, чья это проделка, император вернется к замыслу о наказании. И каким оно будет? Лучше уж я сама со своей рыжухой разберусь.
Мужчина повернул ко мне голову и, оценив выражение на моем лице, захохотал. Отсмеявшись, он взял мою ладонь и на мгновение прижал пальцы к своим губам. Если это действие должно было отвлечь меня, то Рин добился желаемого. Теперь я и думать забыла о чем-то, кроме его прикосновений.
— Не стоит так волноваться, меня эта история даже позабавила, — продолжал он как ни в чем не бывало, все еще сжимая в теплой ладони мои холодные пальцы. — К тому же теперь, когда я узнал тебя получше, могу с уверенностью утверждать, что идея принадлежала рыжей проказнице.
Мне ничего не другого оставлялось, как согласно кивнуть. По крайней мере, это утверждение было верным.
— Потому тебе не следует позволять Гретте втягивать себя в ее авантюры, — хмуро напутствовал меня император, — это не доведет до добра ни одну из вас.
Здесь я была с ним полностью согласна, и ответить мне было нечем, потому снова закивала. Ринганд, похоже, этим удовлетворился. Он собирался сказать мне еще что-то, но вынужден был отвлечься.
С площади внизу донеслись голоса. На бурую брусчатку один за другим ступали мужчины, появляясь, словно из воздуха. Рассмотреть их лица в сгустившихся сумерках не представлялось возможным. Я без труда узнала лишь Мариаса — слишком уж примечателен был великан.