Собравшись с духом, она выпалила на одном дыхании:
— Я беременна!
— Хм. И от кого?
— Макс! Что за вопросы?! От тебя, конечно!
— Милая, знаешь, я достаточно терпел твои выходки, — голос Макса стал тихим и каким-то вкрадчивым. Кира напряглась: в таком состоянии он внушал ей безотчетный страх. — Твою вечную работу. Твое нежелание заниматься сексом. То, что ты регулярно не ночуешь дома. Что ты вздрагиваешь, думаешь, я не знал об этом? Но повесить мне на шею чужого ребенка — это верх наглости, Кира.
— Но мы же провели вместе ту ночь! Ты… Ты думал, я не догадаюсь? — Она почувствовала, как ее начинает трясти. Она не хотела говорить об этом, не хотела вспоминать, это было… мерзко и грязно… Ну и пусть. Ребенок стоит того.
«Мой малыш…»
Мысли о малыше помогли, возвращая Кире присутствие духа:
— Ты подсыпал мне что-то, и я отключилась. Не просто уснула. Ты думал, я не пойму ничего? Что ты со мной сделал в ту ночь… пусть останется на твоей совести. Я прощаю тебя — ради нашего ребенка.
Она выпалила эту тираду, не поднимая глаз от стола — так было проще сосредоточиться. К тому же, в поле зрения попадал е живот — еще совершенно плоский, но уже хранящий внутри маленький секрет. Озадаченная тишиной, она решилась и подняла голову. Встретилась глазами с Максом, и во взгляде мужчины прочитала такую холодную ярость, такую злобу, что единственным ее желанием стало убежать, спрятаться от этого незнакомца, который внезапно появился вместо привычного весельчака.
— Знаешь, я давно встречался с тобой только ради принципа. Из желания переспать с тобой, сорвать твой «цветочек», который ты так ревностно хранила и защищала от меня. Я потратил на тебя кучу времени и сил — и просто не мог уйти, не получив своего. Хотя ты и достала меня просто дальше некуда! И да, я подсыпал тебе в сок… Кое-что… Пацаны помогли, они настоящие братаны. Но потом я понял — это не то. Ну трахнул бы я твое беспомощное тело. И что? Ты бы не вспомнила ничего, а мне было нужно совсем не это. Мне нужно было, чтоб ты приползла ко мне, сама раздвинула ноги, умоляла взять тебя. Как все тупые бабы до тебя. А потом я послал бы тебя, и ты бы рыдала ночами, кляня судьбу и не понимая, за что жизнь с тобой так жестока… — Он протянул руку, взял ее за подбородок и поднял голову, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Но ты все испортила, маленькая шлюшка. Ты загуляла на стороне, изменила мне, после того, сколько времени я на тебя потратил! Ты!.. Ты!.. Да ты просто тварь! — Он встал, сжимая кулаки и чуть ли не скрипя зубами от ярости, и Кира, словно мышка на змею, продолжала зачарованно смотреть ему в глаза, ожидая чего угодно.