Прикусываю губу. Не получается у меня справиться с тоской. Каждый день возвращаю время назад и думаю, а что если… Но «если» так и остается «если». Ничего невозможно изменить. Только смириться. Не получается. Дни превращаются в недели, боль не притупляется. Мне кажется, что я чувствую ее острее, чем в первые дни после роддома.
Я нашла в соцсетях Диму. Каждый день, когда Никиты нет рядом, рассматриваю его фотографии. Гадаю, каким бы вырос наш сын. Чьи бы черты он взял. Какого цвета были бы у него глаза. И чья бы была улыбка. И слезы злости и отчаянья текут нескончаемым потоком, мне не хватает фантазии представить. Я только вижу маленькое тельце сынишки в кювете, его темные волосики.
Часто обнимаю подушку, смотрю перед собой. Качаю эту подушку, представляя, что в руках моя крошка. Никите эта картина не нравится. Каждый раз застав меня с подушкой, вырывает ее из моих рук и обнимает меня сам. Он ломает мое сопротивление на корню, поцелуем глушит мои рвущие слова протеста наружу. Когда-нибудь я ему скажу «спасибо». Я прекрасно понимаю, что он делает и чего ему это стоит.
Проверив у Паши уроки, послушав, как он читает, я разрешаю ему поиграть в телефоне. Сама иду в спальню. Время идет к шести, Никиты все еще нет. Наверное, его задерживают пробки на дорогах.
Сажусь перед маленьким трюмо, смотрюсь в зеркало. Лицо осунулось. Кожа бледная. Волосы требуют внимания и ухода. Трогаю свои треснутые от сухости губы. Девушка, смотрящая на меня, мне не нравится, но при этом я не хочу ее прогонять. Она не привлекает к себе лишнего внимания со стороны мужчин. Женщины тоже взглядом не задерживаются. Я подобно тени. Я есть и меня в тоже время нет.
Вздрагиваю, когда замечаю за своей спиной Никиту. Он внимательно на меня смотрит, подходит ближе. Кладет свои руки мне на плечи, слегка их массирует, потом перебирается к волосам. Расплетает косу, пропускает волосы сквозь пальцы.
— Я не слышала, как ты пришел, — подаюсь вперед, хватаю расческу. Вздыхает, отворачивается. Наблюдаю за ним в зеркале. Садится на кровать, расстегивает рубашку.
— Я заметил. Ты мало на что обращаешь внимания.
— Никита, не начинай! Мне сложно! — губы предательски подрагивают, на глазах выступают слезы.
— Прости. Я просто устал. Жду последний рабочий день и поедем куда-нибудь.
— Я никуда не хочу.
— Я тебя не спрашиваю, Аня. Ты просто соберешь чемодан и поедешь со мной. Пашка с Мариной и с ее родителями тоже вылетают на море.
— Я не хочу. Не хочу! — поворачиваюсь к нему. — Мне очень плохо вот здесь, — прикладываю ладони к груди.