Джек понимал, что Кочис не просит совета – он уже принял решение.
– Колючки оказались слишком острыми, – заметил Джек, намекая на слова Кочиса о том, что нельзя бесконечно сидеть на изгороди, разделяющей мир белых и индейцев.
Джек внимательно слушал, пока Кочис рассказывал, как было дело. Вождь говорил бесстрастно, но глаза его гневно сверкали.
Кочис умолк, уставившись на огонь.
Кочис отправился в лагерь вместе со своей второй женой, восьмилетним сыном, братом и двумя взрослыми сыновьями другого брата. Баском вывесил белый флаг на одной из палаток, куда их пригласили войти. Как вскоре выяснилось, все это было тщательно продуманным планом, чтобы заманить вождя в ловушку.
– Я пришел, как один из вас, как друг и брат, – проговорил Джек.
– Да.
– В тебе слишком много от белого, – сказал Кочис, – если ты предлагаешь продолжить торг. Мои воины жаждут мести. Им не терпится пролить кровь белых. Но куда важнее жизни пленников последствия убийства американцев.
– У меня нет твоего терпения, вождь, – со сдержанной яростью отозвался он. – Баском – глупец. Он заманил тебя в свою палатку. Он оскорбил тебя. В довершение ко всему он захватил твою семью. Что бы я сделал на твоем месте? Это трудный выбор. Все апачи – твоя семья. Но у них твоя жена и сын. – Джек холодно улыбнулся: – Попробуй еще раз, а затем покажи им, что такое гнев апачей.
Джек мрачно молчал. Кочис еще не кончил.
– Скажи мне, Ниньо Сальваж, что бы ты сделал на моем месте?
Лицо Нахилзи было непроницаемым. Он явно не одобрял появления Джека и сомневался в нем. Не сказав ни слова, Нахилзи повернулся и пошел прочь. Джек последовал за ним, остро ощущая разницу между этой встречей и приемом, оказанным его пару месяцев назад. Его конь нуждался в воде и пище, но никто не предложил позаботиться о нем. Кочис в угрюмом молчании сидел перед своим вигвамом. Он медленно поднялся, завидев Джека и Нахилзи. Он молча ждал.
– Война.
Лагерь апачей располагался в каньоне Гудвина, в полутора милях от перевалочной станции. Заметив на окрестных кряжах вооруженных до зубов воинов, Джек воочию убедился, что Кочис действительно обложил станцию и держит ее в осаде. Спешившись вместе с сопровождавшими его воинами, он увидел высокую фигуру Нахилзи, торопливо шагавшего к нему. С минуту Нахилзи настороженно молчал, вглядываясь в лицо Джека.
– Тем не менее я не собирался воевать с белыми, ибо понимал, что Баском – всего лишь наглый щенок, – сказал Кочис. – С несколькими воинами мы спустились к перевалочной станции, чтобы захватить заложников для обмена. Я поименно вызвал их: Калвера, Уэлча и Уоллеса. Они вышли, поскольку доверяли мне. Однако одно предательство порождает другое, и нам не удалось договориться. Калвер был ранен при попытке к бегству. Уэлча случайно застрелили солдаты, когда он перелезал через стену, окружающую станцию. Мы захватили Уоллеса и отошли.