— Никита…
Или, не мысленно?
Никита
Такая сладкая, податливая, жаркая… Я просто не смог удержаться! Не смог быть осторожным, терпеливым, и брал её, как хотел именно я… Поглощая всю, без остатка, наслаждаясь этой кожей, этим запахом, этими манящими изгибами. Впитывал желанные стоны волшебного голоса, тонул в горящих, широко распахнутых глазах. Схожу с ума, к чертовой матери взлетаю, когда ощущаю эти узкие стеночки пульсирующим твёрдым членом! Эта сочащаяся влага, по которой он проскальзывает внутрь, обволакивающая, горячая… Ритмичный темп, ускоряющийся по нарастающей, её нежные тонкие ладошки, сжимающие моё тело со всей силы в момент полёта… Это ли не рай, сгорать с ней вместе, с самой желанной богиней моих грез? И слышать необдуманно сорвавшееся на пике удовольствия
— Никита…
Я даже представить не мог, как буду счастлив, когда эти мягкие, пылкие губы произнесут мое имя… Словно, этого момента я ждал даже больше, чем этой ночи. Только от неё, и только так, без ярлыков, статусов и правил… Я даже замер, вглядываясь в растерянные медовые глаза, смакуя миг, прокручивая его в голове… Только для неё эта пауза значила другое.
— Прошу, простите… Это вырвалось, я не хотела… — торопливый сожалеющий лепет перепуганной девочки напомнил о тех самых статусах, которые так хотел не на долго забыть…
— Ты чего, малышка? — сгреб её, пока не успела отстраниться, и крепко прижал к себе, зафиксировав пунцовое лицо так, чтобы она не отводила взгляд. — Мне ещё никогда не было так приятно услышать своё имя…
Она улыбнулась открыто, солнечно, словно в этой ярко-выраженной эмоции скопилось всё счастье её маленького мира… Только за эту улыбку я готов отдать всё, что имею… Включая самого себя…
Никита
Мягкие лучи рассветного солнца обрамляют ласкающим сиянием ее светлую, нежную кожу. Любуюсь мирно спящим лицом, длинными черными ресницами, прикрывающими опущенные веки, нежными губами, чуть приоткрытыми, глотающими кислород. Девочка выскользнула из-под одеяла, открывая мне вид на свое роскошное тело. Я вдыхал сладкий, пьянящий аромат ванильных волос и гладил глубокий шрам между лопатками… Гладил, и вспоминал, как она боялась его показать. Как стыдилась, самой себя, словно это не запечатленная в ране человеческая боль, а брак игрушки, из-за которого покупателю положена скидка… Наклоняюсь над малышкой, не осознающей собственное превосходство… Глупая, ты ведь не знаешь, что на фоне остальных продажных швалей, только девочка, моя, родная, без рода и имени, является самой настоящей… Целую побелевшие от времени увечья… Они- часть тебя! И я люблю их, не меньше, чем всё остальное… Люблю? Улыбаюсь сам себе… Какое громкое заявление!