Честно говоря, слушая это, я ржала вместе с остальными. Даже тот факт, что речь шла о моей (теперь, очевидно, бывшей) квартире не делал историю менее комичной.
Юрка и Гарик тоже попытались спрятать улыбки за чашками.
— И что эта бесноватая сделала? — просипела я, вытирая выступившие на глазах слёзы.
Паши не было. Наверное, ещё зависает в игре, играет в шпиона деревенского розлива. Взяв чашку, я заняла стул подальше от висящего на потолке Прапора и углубилась в чтение текста древнего барда сильвари.
— Оплачиваю неделю, а там посмотрим, — решилась я.
— Прапора я заберу с собой. Кира ему не нравится.
— Я расскажу тебе чарующие истории, — напевно предложила прекрасная эльфийка в драгоценном венце.
— Ну, да, — кинув на записавшегося в стукачи Зверя яростный взгляд, выдавил из себя Страус. — Я подумал — чем я хуже? И решил приготовить завтрак. Сам, без имитатора.
— Балбесы, — резюмировал лётчик и выключил комм. — Радуйтесь, что обошлось.
Без преуменьшений — мне улыбнулась удача. Один из временно пустующих складов в промзоне, что собственники сдавали в аренду, мог похвастаться подходящей акустикой и приемлемой ценой. Срач там, правда, стоял эпический: хозяин явно экономил на имитаторах–уборщиках, запуская те, в лучшем случае, пару раз в год. Пыль, остатки каких–то коробок, обломки паллет, куски полиэтилена, проволоки, битое стекло… Видимо именно это обстоятельство стало причиной хорошей скидки на аренду.
Стоило артефакту исчезнуть, призраки как взбесились. Они сыпали угрозами и проклятиями, к счастью не порождающими дебафы, молили, даже рыдали. Они окружили меня и тянули руки в попытке прикоснуться. Или разорвать на части. Скрюченные пальцы, лапы и когти проходили насквозь, но у меня по спине бежали мурашки. А ещё приближавшийся голодный визг превратился в злобный, а затем перешёл на такие высокие тона, что ввинтился в мозг не хуже дрели.
Утро выдалось сырым и прохладным. Я куталась в слишком лёгкую, не по погоде, куртку, а Паша широко зевал, рискуя вновь поломать едва сросшуюся челюсть. Из игры он вылез глубоко заполночь. Объявился Снегов и друзья зависли почти до рассвета, делясь новостями и обсуждая одним им понятные темы. Сонную тишину утра потревожил гудок подъезжающего к перрону поезда. Состав монорельса бронированной гусеницей прополз и остановился, принеся с собой запах металла и смазки. Ребята вывалились из вагона подобно муравьиному клану, волочащему груз, превышающий их собственный вес. Личных вещей почти не было — основную часть поклажи составляли инструменты и аппаратура.