Да, она была в большой опасности. Очень большая опасность и на самом деле подстерегала ее.
* * *
Поздним утром Лорд Бейнбридж на сером коне Ахиллесе, остановился недалеко от храма Добродетели. Его губы скривились. Смешно, он попросил Кит встретиться именно здесь, выбрал из всех мест, куда более подходящих, ведь добродетель это последнее о чем он думает. Но в доме было слишком много любопытных ушей, самые любопытные, из которых принадлежали леди Элизабет.
Не то чтобы он был против сестры герцогини. Она была очень привлекательна, если вам нравится цепкость лозы. Маленькая лиса бросилась в его объятия и призналась в вечной любви, когда он вышел от герцога утром. Он в конечном итоге оторвал ее от себя, но Толливер, его камердинер, был очень удручен печальным состоянием лацканов, которые помяла барышня. Конечно, его давние легкие заигрывания не давали ей каких-либо прав на него, в свои двадцать два года, леди Элизабет должна была это понимать. Она была уже на четырех сезонах и отклонила предложения от нескольких молодых людей, более красивых и обеспеченных, чем он. Маркиз пожал плечами. Да, он должен жениться, в конце концов, но когда он это сделает, то не станет выбирать женщину, которая задушит его постоянной необходимостью внимания. Он хотел кого-то, кто бы не видел в нем лишь титул, годовой доход, или трофей. Кого-то кто примет его таким, какой он есть на самом деле. Такого, как Кит.
Николас вздрогнул. Боже, до чего он дошел?
Маркиз соскользнул с седла и с необычной для него неловкостью приземлился с глухим стуком на пружинистый дерн. Ахиллес повернул большую голову и заржал. Маркиз погладил шею коня.
— Все правильно, старина. Я просто легко отвлекаюсь в эти дни.
Он отпустил поводья, и Ахиллес сразу опустил голову. Бейнбридж потер шею, недоумевая по поводу своих мыслей. Брак? Кит? Что твориться в его голове? У него нет времени для таких полетов фантазии, между ними просто деловые отношения.
Николас нашел Кит, ходящей внутри купольной ротонды, сложив руки за спину и рассматривая насечки на мраморном полу. Солнечный свет проникал через витражи в сводчатом потолке, создавая ореол на ее золотой короне волос. Она причесала волосы снова по старому, его взгляд привлекли мягкие, крошечные завитки на затылке. На мгновение, краткий миг, он не хотел ничего больше, чем дотронуться губами до них и почувствовать ее дрожь удовольствия. Затем мужчина встряхнулся. Черт возьми, он же обещал себе.
К счастью, молодая женщина не слышала, как он подошел, и поэтому не заметила его взгляда. Маркиз послал молчаливую благодарность небесам, затем прислонился к одной из каменных колонн у входа и решительно откашлялся.