Кит подпрыгнула.
— Николас! Вы испугали меня.
Боже, как он любил звук своего имени на ее губах. Эти пышные губы, умоляли, чтобы бы их поцеловали… Ах, где его рассудительность.
— Простите, что отвлекаю вас. Если вы заняты, я могу прийти в другой раз…
— Прекратите меня дразнить, — ее лицо, казалось, осветилось ожиданием, когда молодая женщина поспешила к нему.
— Что сказал герцог?
— Что, даже не скажете «добрый день»? — он улыбнулся ей. — Вы ранили меня, мадам.
Она нахмурилась.
— Вы негодяй, милорд, вам доставляет удовольствие мучить меня.
— Только потому, что я люблю смотреть на эти восхитительные зеленые искры в ваших глазах.
— Что за чушь, — бушевала Кит, но он мог видеть розовый румянец, окрасивший ее щеки. Она отступила на шаг. — Пожалуйста, скажите мне, что случилось. Вы встретились с герцогом.
Бейнбридж поднял руки и сдался.
— Ладно, я не буду дразнить вас больше. Да, я встретился с Его Милостью около часа назад. Векскомб не сказать, чтобы был вне себя от радости при мысли о компромиссе, но думаю, мне удалось заставить его увидеть мудрость этого решения.
— А как вы это сделали? — спросила она, скептически.
— Сначала я указал, что эта договоренность будет держать их обоих в рамках, но он все еще был намерен идти собственным путем, Тогда я просто сказал, что не согласен с его оценкой ограничений вдовы, не ценю его способы борьбы с ней, что его не поймет свет, когда я обмолвлюсь, как он поступил с собственной бабушкой.
— Никогда не говорите, что вы прибегли к таким методам, коварный.
Он пожал плечами.
— Я это сделал. Векскомбу не наплевать, что свет думает о нем, он ведь герцог и пойдет на все, чтобы избежать любого намека на скандал. Он этим гордиться.
— Это я заметила, — ответила она с оттенком раздражения. — Что мы должны делать исходя из этого?
— Векскомб запланировал встречу со своим приставом на сегодня, а потом вечером бал в Шеринг Парке, возможно, лучше подождать до завтрашнего утра. Каждый должен быть в хорошем настроении, и тогда мы сможем решить эту проблему раз и навсегда. А потом…
— А что потом? — ее взгляд скользнул по его лицу. Кончик ее розового языка облизал губы.
Во рту у Бейнбриджа пересохло.
Расскажи ей правду, ты большой чурбан. Скажи ей, и верни здравомыслие!
— Скажите, Кит, вы привыкли к мысли, что вы моя любовница? — он с удивлением услышал собственный голос. — Или эта перспектива так неприятна? Только честно.
Ее невероятные нефритовые глаза расширились.
— Н-нет, — она запнулась. — Не неприятна. Просто… нервирует.
— Как же так?
— Как я уже говорила вам вчера, милорд, я не знаю вас.