— Это всё? — задаю вопрос, прекрасно понимая, что это далеко не всё. Есть что-то ещё, и я не ошибаюсь.
— Даня меня ненавидит, — всхлипнула Валя, — я такая никчёмная мать.
— Хватит! Рассказывай, как так получилось, — снова не выдержал я. Это переходило все возможные рамки.
— Вообще это стандарт, но… — вставил свою реплику Рома.
— Боже, Всеволод. Я устал от этих игр. Мы пять лет живём в фарсе. Твоя дочь нигде не училась, никогда не работала. Всё, что её заботит — шмотки, украшения, тусовки с подругами, которых у неё становится всё меньше.
— Оу… — только и смог выдавить парень. Ты серьёзно? Так почему ничего не сказала?
Ещё больше меня удивило наличие сразу двух парней, возможно и не двух. Не давал покоя и Стёпа, якобы брат Вали. Сейчас в голове творился такой кавардак, что не заметил, как чуть не врезался в зад чьей-то Мазде. Для полного комплекта недоставало ещё аварии и выплаты компенсации за свою неуклюжесть. Решил перед приездом набрать папу, узнать, как там Даня.
— Я поехала, — тихо выдаёт Саша. — Когда уже почти доехала до фирмы, снова позвонила мама и сказала, что Дианочке стало хуже. Я позвонила и отказалась.
— Что случилось? — сорвавшимся голосом спросила я, смотря, как Денис судорожно натягивает брюки и рубашку.
Денис отпускает мою руку, а я продолжаю сжимать его член и водить рукой вверх и вниз, изредка касаясь пальцами головки. Вспоминаю, что делала в первый вечер нашей встречи. Вот так, слегка выгнула и выкрутила руку.
— Точно, — уверенно заявила я, действительно почувствовав облегчение. — Кстати, кто остаётся с Даней?
— Вернула Дениса? — неожиданно бабушка выдала то, о чём, как я считала, она даже не подозревала. — Да, дорогая, я многое видела и знала, да и ты так рвалась уехать.
— Да, — подтвердил я. Не идти же на попятную, в конце концов.
— Не знаю, просто… голова закружилась. Вчера устала и спала неправильно, вот и… Уже всё хорошо.
На вид ему не больше сорока лет, подтянутый. Его лицо излучает уверенность и спокойствие, а когда он улыбается, я успокаиваюсь. Ведь когда улыбаются, значит, всё хорошо, правда? Ведь, правда, да? Я надеюсь, поэтому когда он присаживается, берёт меня за руку и всё так же продолжает улыбаться, я выдыхаю.
— Я передумала. Я хочу быть с тобой.
— За чьё счастье тут надо бороться? — услышали мы громкий и уверенный женский голос, прежде, чем лицезреть саму его обладательницу.
— Как он? — я пришла в последний раз, пришла посмотреть и мысленно проститься. Запомнить его образ, внешность, вдохнуть запах, чтобы навеки запечатлеть его в памяти. Знаю, что он будет считать меня предательницей, стервой, сукой, которая поматросила и бросила, но говорить ему обо всём, рассказывать и ударять ещё больше, особенно сейчас, когда Даня в коме… я не могла.