– Привет. Вот и я, как обещал, на целый день или, возможно, даже больше. Прости, что не позвонил и не предупредил. Ну что, ты рада?
«Как можно так легко говорить о таких жутких вещах?»
– Я счастлива! – Кристина свесилась из окна своего второго этажа и чуть не упала вниз, в клумбы.
У девушки скопилась масса вопросов и мыслей. Хорошо бы поделиться ими и обсудить с кем-то близким. Только вот Герман все не звонил.
– Герман! – крикнула она. – Здесь кольцо!
– Конечно. Главное правило – не выходить на свет.
Она покраснела от досады, но отпустила доски мостков и сильными гребками поплыла к берегу. Скоро ноги начали доставать до дна. Обида горячила голову, и девушка еле сдерживалась, чтобы не нагрубить Герману в ответ. Он словно почувствовал это и смягчился, набросил большое пляжное полотенце ей на плечи, как плащ.
– Мог бы окликнуть меня тогда, – она говорила обиженно себе под нос. – Крикнуть, чтобы я плыла обратно.
К стыду своему Кристина не огорчилась особо, узнав о таинственном исчезновении. Ведь пропали-то парни, которые зимой глумились над ней за углом школы.
– Поздравляю! Твой сюрприз удался.
К ужину «двух старых друзей» Кристина готовилась тщательно, удивляясь самой себе: уложила непослушные волосы крупными локонами, старательно накрасилась и надела трикотажное платье, бесстыдно облегающее все неровности фигуры. Последним штрихом стали сапоги на высоченной шпильке, которые она в шутку звала «покорителями сердец». Ее собственное сердце они покорили с первого взгляда, вот только кошелек от этого сильно пострадал.
Еще от входа девушка заметила знакомый силуэт в полумраке бара. Необычно-строгий в черном узком пиджаке, он сидел спиной ко входу.
– Он все еще смотрит на тебя.
С этими словами он взял с соседнего стула букет, который до того лежал незамеченным, и протянул Кристине. Цветы были подобраны безукоризненно. Девушка осторожно взяла их в руки, залюбовавшись.
– Разумно, но ты же знаешь, на меня это почти не действует.
– Никто. Черт! Давай уйдем отсюда?
Герман поднял взгляд от своего бокала, его темные глаза смотрели печально и устало. На улице шел снег, и растаявшие снежинки мерцали в каштановых волосах, источавших мягкий блеск. Кристина села напротив, чувствуя, как былой запал покидает ее. Герман тихо произнес:
– Друзья так не прижимаются, – прошептала Кристина.
– Угощайся, – она придвинула тарелку ближе к нему.
«Единственный способ не думать об этом – не видеть его».
– Мясо с кровью и виски со льдом. Моей спутнице…
Ей не хотелось признаваться, но время от времени она вспоминала Германа, долгие беседы с ним по телефону, редкие встречи, все, что было