Я заценила глубокомыслие мальчика, ну а молчаливая Лави занялась делом — выполняла роль навигатора. Сначала мы шли по коридору, полному девушек в пышных платьях, с высокими прическами и прочей красотой — они сверкали и благоухали. Причем в прямом смысле слова, я даже на миг опешила, подумав, что попала опять куда-нибудь. Например, в съезд багульников и бриллиантов.
Только опередив это невестное разнотравье на целый этаж, смогла спокойно вздохнуть. Девушки выбрали правильную тактику для проваливания Отбора — не будет принцев, не будет и проблем в виде них же. А я все мелочусь, пакостничаю. Только вот этот метод грозит убить и непричастных. Вот меня, например, а я вообще не принц, между прочим! А почетный журналист газеты “С первых уст”.
— А я думал, что в духах не моются… — меланхолично заметил Рей. — Что-то я упустил в своей жизни, однако.
Жизни? Да ладно, в десять-то лет! Но спорить не стала с маленьким мужчиной.
— Эх, старичок мой, вот влюбишься, будешь совершать подвиги и героичнее. Например, шоколадом делиться с предметом чувств, — подколола я его, подмигнув улыбающейся Лави.
— А разве надо делиться? — округлил глаза мальчик. Даже на секунду остановился. Летающий “груз” тоже завис в воздухе.
— А ты что думал? С первого до последнего шоколада, и с десертом, и без десерта, — сообщила ему всю суровость жизни и подтолкнула, чтобы топал по коридору дальше.
Он задумчиво шел, шел, а потом вдруг произнес:
— Сандрюш, а выходи за меня, а?
Лави уже чуть ли не хохотала, я же, нацепив самое серьезное выражение морды лица а-ля кирпич да кремень, спросила:
— Ты уверен?
Ну а чего? Вдруг соглашусь? Такой мужчина, я могу не устоять!
— Ага. Тебя кормить не надо, особенно сладким, ты фигуру, как тетя, бережешь. И ты ещё красивая… И с юмором к тому же. Будешь мне статьи писать!
Все, теперь хохотала я! Особенно добил последний аргумент — он все же немного гномо-дракон. Гномокончик, вот.
— Эй, ну ты чего? — обиженно спросил неудавшийся жених. Причем восьмой по счету как бы.
— Понимаешь, — я взяла под контроль смех. Хотя, плечи все равно подрагивали, а еще живот болел. — Мы, женщины, как замуж выходим, так сразу много сладкого начинаем есть. Тетя замужем?
Он понуро покачал головой.
— Вот зала, — Лави указала на одну из открытых дверей. Огроменных таких дверей, реально перламутрового цвета.
— Леди, маска, — и помощница вновь извлекла из ниоткуда венецианскую маску.
Чуть ли страдальчески не застонала, но позволила женщине одеть на меня маску.
— А это зачем? — поинтересовался Рейнар.
— А отбор его знает, — махнула я рукой. — Лучше идем, женишок, будешь договор наш в реальность воплощать.