Голубые знаки загадочно светились и переливались, но я упрямо продолжала думать только о щите. Как только мой палец провел последнюю черточку, руны исчезли. Так, теперь надо несколько минут посидеть с закрытыми глазами. Всё-таки я довольно давно не использовала второе зрение, и от непривычки могу просто ослепнуть. Ох, как печет!
— Удивительно! — прошептал над ухом Данте, и я вздрогнула. — Это магия темных фей!
— А ты не знал? Наша маленькая Высшая росла под крылышком одной из самых древних фей! — ехидно протянул он.
— Давай так: тайна за тайну. Идет? Мою ты уже знаешь! — с намеком протянул дракон.
Рассказать то, о чем не говорила даже маме?.. Но… Он доверился мне, открылся. Сейчас моя очередь. К тому же, ничего такого в том, что меня воспитывала Адалина, нет. Просто это тоже очень личное. Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду. То, что я пока не могла открыть глаза, заставляло чувствовать себя беспомощной.
— Я… Меня действительно воспитывала темная фея, Адалина. Я не знаю, откуда она взялась в моей жизни и почему оказалась на земле: единственное, что поведала мне моя фея — то, что её изгнала родная дочь. Адалина была очень сильной феей, не смотря даже на её огромный возраст. Она никогда его не говорила, но по ней было видно… Одно её крыло было треснутым, а ноги очень болели, из-за чего она почти не вставала из инвалидного кресла. У Адалины был небольшой дом, старый и потрепанный, как его хозяйка. Тем не менее, фея была очень гордой. Она относилась ко мне, как к собаке, всегда давила на самые больные точки, насмехалась и унижала. Но… Пусть она всегда говорила гадости, её глаза говорили совсем о другом. Да, она жутко любила ругаться, но она меня учила. В четыре года я уже умела читать и писать буквы, а так же имела очень развитое мышление. Адалина по чуть-чуть приучала меня к боли, сначала вот такой моральной, но зато после её насмешек было уже почти не обидно слышать жестокие слова моих одногодок. Меня даже хотели из школы выгнать, так как считали не совсем психически здоровой. Я никогда не скрывала о своем даре… В восемь я сорвалась и впервые поссорилась с феей. После того, как мы помирились, она наконец смогла признаться, что любит меня. Тогда я была такой счастливой… Отношение Адалины ко мне изменилось, исчезли вечные обзывания. Потом, уже намного позже, она рассказала, что мои нервы достаточно закалились, а делать из меня бездушную тварь она хотела в последнюю очередь. Я начала учить латынь и несколько языков фейри, изучала растения и магических существ вашего мира, вызубрила этикет и танцы, научилась управлять магическим зрением.