— Это благодарность за спасение невесты наследника! — зашипел бес, меняясь на глазах, — ритуальчик?
Это с какой тварью, стесняясь спросить, я прогуливалась по лесу все это время?
Вторая шаровая молния отшвырнула беса к стене пещеры.
— Как ты могла связаться с перевертышем? — сквозь зубы спросил директор, брезгливо глядя на беса, — и как ты еще жива осталась?
— Кто такие перевертыши? — сглотнув, спросила я, глядя на бесформенную массу возле стены.
Принц Алекс, достав из кармана мел, начал чертить на стене пещеры символы. Я и в высшей математике была не сильна. А уж оккультные символы — совсем за гранью понимания.
Анафиэль, застонав, принял свой прежний облик, едва оказался в центре большого круга, начерченного директором.
— Перевертыш? — спросил он, приняв полусидячее положение, — перехватил тело, когда я в его нору залез. Внушил мне, что там — выход. Еле успел вылезти обратно, пока не поглотил полностью. Лилия, имей в виду — помру, буду доставать в виде призрака. Я умею.
Нормальный такой бес! Сам вляпался в какого-то там перевертыша, а обвинил во всем меня.
Вокруг талии обвилась рука. Я испуганно вскинула глаза, проследив, как принца Алекса и беса обвивают железные цепи и притягивают их к стене пещеры.
Но позади меня, вроде бы, было вполне живое существо. Которое второй рукой, зацепив горло, удобно перехватило грудь.
Точно живое — убедилась я, поворачиваясь. И, на автомате, извинилась:
— Даже не знаю, как это произошло… У меня локоть сам дернулся, коленка следом поднялась. А тут вы стоите, оказывается.
— А пинается она рефлекторно, — злорадно продолжил опытный директор. Бес только покивал с хмурым видом.
Возле моих ног стонал поверженный уродец с серой склизкой кожей и лысым черепом, облаченный в длинный рваный балахон.
— Лилия, быстро, забери у него перстень с пальца! — приказал принц слишком серьезным голосом, чтобы я начала выяснять, точно ли я должна дотрагиваться до монстра, и кто мне будет оплачивать новые платья.
Просто опустилась на колени и сдернула с длинного, гнущегося во все стороны пальца, перстень с рубином. Который подмигнул мне багровым, заключенным в железную оправу, камнем.
Как у него это получилось, я не поняла. Но ощущение, что со мной флиртуют, не проходило. Монстр, дернувшись всего раз, затих. И, кажется, перестал дышать. Странно. Не так уж сильно я его стукнула.
— Надевай кольцо, — прохрипел директор, извиваясь. Мне кажется, или его понемногу душат оковы?
Кажется, перстень с радостью скользнул на мой палец сам, и нежно его обнял. Птаха, ревниво на него посмотрев, клюнула, и, фыркнув, отвернулась, щекоча ободок перьями хвоста.