Зрители разразились белым шумом на всём диапазоне слышимых частот, едва не охрипнув.
— И-и-и-и… Картер, дракон Чугуна, номер сто девяносто второй, хозяин — Нед Хеглен!
А вот теперь зрители действительно охрипли, — по крайней мере, половина.
«Динь-дон!» — это, вероятно, гонг. Я открыл глаза.
Тиник отступил на два шага от изначальной позиции, зажмурился и окатил противника водой, — слабый ход, принимая во внимание разницу в мощи драконов. Картер откинул голову в металлическом (наверное, всё-таки чугунном) шлеме назад и закидал Тиника серыми слитками сплава железа с углеродом, изменив счёт до ста тридцати пяти — шестидесяти в свою пользу. У моего дракона осталась треть первоначальных сил.
И тут Тиник сделал то, до чего я, будь я на его месте, не додумался бы. Он отступил, собирая энергию, собрал её в голубовато-белый шар и выпустил в Картера очень узкий, яркий и холодный луч.
Дракон Чугуна застыл на месте с удивлённым выражением на морде под шлемом. Постоял так секунд пять, потом словно опомнился и плюнул в Тиника одним-единственным куском металла. Впрочем, сильно промахнулся. А Тиник, тоже измотанный своей сильной и необычной атакой, вытянул из окружавшего его воздуха всю воду и, сконденсировав её, послал струёй в оппонента. Тот упал набок и больше не двигался.
Некоторое время все сидели молча, не в силах проронить ни слова. А потом по нарастающей пошёл шум восторга, состоявший почти исключительно из крика.
Я прыгал, и обнимал Ульяну, и кричал от радости. Затем спрыгнул на арену, подлетел к Тинику и принялся его обнимать с удвоенной силой, продолжая кричать и смеясь, а ещё бессвязно говоря на драконьем языке. По моему лицу текло что-то мокрое, я освобождал руку и утирался, оно текло снова, и я в конце концов бросил это дело, но не прекратил смеяться и лопотать на Д-лингве.
А когда я смог встать и оторваться от дракона-победителя, то увидел большой металлический ящик (вероятно, денежный приз), а на нём — Кубок, описанный Ульяной с потрясающей точностью. Я взял его в руки, поднял над головой и поцеловал. Потом спросил у Ульяны:
— Давно хотел узнать: почему в мире драконников такое дешёвое золото?
— Его производят драконы Золота: каждый — примерно по полкило в день, — был ответ.
— Надеюсь, не в качестве удобрения для огородов? — ехидно поинтересовался я.
— Наоборот, именно таким способом, — сказала Ульяна, и я засмеялся — уже в который раз за день.
Мной овладела непреодолимая эйфория, на время затмившая моё сознание. Я почти не помнил, как мы забрались в «метро», как мы ехали домой, как я упал на кровать и провалился в ничто.