— Ненавижу!
Я всхлипнула и поглубже забралась в кусты, где меня никто не заметит.
Села там на землю и принялась рвать травинки…
Да, я пряталась.
Не потому, что боялась. А потому, что меня достало все происходящее! И я хотела хоть несколько талов передышки и спокойствия, которых не могла получить нигде. Захр, даже в приемном доме, где мы боролись за выживание, не было так паршиво! Там были мы — и были взрослые. Проверяющие. Наставники. Учителя. Нас детей, объединяла ненависть ко всем этим людям.
А сейчас…
Похоже, все здесь объединились в ненависти ко мне.
Нет, ничего личного. Я просто не понравилась. В том числе и тем, что мне оказалось плевать на их симпатии. На их ядовитые выпады. Подколки. Попытки задеть с помощью магии. Меня вдруг решили сделать целью для стрел, которые было не интересно пускать в простушек или тех, кто сразу терялся. Пасовал. Униженно выпрашивал милосердия.
Я же огрызалась. Могла и подраться — за что уже дважды попадала к своему декану, довольно угрюмому гному, который, по моему, попросту ненавидел всех людей — как его взяли в Академию-то? Я отвечала магией — насколько могла, а могла я не много, потому как магические поединки, да и попросту вредительство, были запрещены правилами. Но мои обидчики знали как обойти этот запрет и делали все исподтишка — а мне не хватало на это знаний. Что, безусловно, стимулировало меня учиться еще лучше.
А еще не хватало терпения, чтобы не отвечать на гадкие выпады и откровенные оскорбления…
Нет, начиналось все вполне сносно. Я даже поверила в первые дни, что мне и правда удасться спокойно выучиться в академии. Глубже понять собственную магию. Побыть, наконец, совершенно нормальным человеком, как те, кто родился в приличной и богатой семье, никогда не голодал; как те, кого никто не пытался изнасиловать или убить, кто не знал страха перед наступающей зимой или стражами; кому не приходилось воровать или каждый ляк думать о том, как выжить и помочь выжить детям.
Надеялась зажить жизнью обычной молодой магички…
Захр, да я предвкушала это!
А оказалось все не так. С самого начала. С того захрового вечера, когда мы с капитаном вместо того, чтобы убить друг друга, заключили временное перемирие.
Он, сквозь зубы, пообещал мне помочь подготовиться к академии. Разобраться в правилах, нормах поведения, общих принципах. Доставить туда. Я же пообещала не высовываться, маскировать татуировку, прилежно заниматься и согласиться с легендой, которую для меня придумали.