— Ты все знаешь? — я прикрыла рот рукой, и черты лица Обивана смягчились, пусть глаза и сияли огненной каймой радужки.
— Знаю. И мне совсем это не нравится. Но я разберусь, когда вернусь в академию. А пока используй мою комнату в качестве временного убежища. Преподаватели против не будут. О метке скоро узнают все.
Он толкнул меня внутрь, стоило двери открыться, и я утонула в тихой темноте его жилища. Скрипнуло сзади, от остального мира мы теперь были отрезаны, и горячие руки прижавшегося сзади любимого нырнули под мою робу, вырисовывая на животе невыносимо-приятные узоры.
— Варька…соскучился, — прошептал Обиван, и в этом я была полностью с ним согласна. Но еще я хотела видеть его — то будущее, которое, возможно, Обик уже мог видеть раньше меня.
— Покажи. Пожалуйста, покажи, что ты успел обо мне нарисовать, — взмолилась я тихо.
— Сейчас, — ответил Обиван.
Его комната, на удивление, оказалась одноместной.
— Ты живешь один? — тихо спросила я.
— У меня слишком изобретательный дар, — непонятно отозвался Обиван. — Мало кто смог со мной ужиться за все это время.
— Тебе не тоскливо здесь одному?
— Мне больше никогда не будет ни тоскливо, ни скучно, — пообещал Обиван с улыбкой, которую я успела заметить перед тем, как он отвернулся, отправившись к письменному столу, находившемуся у окна на месте второй кровати, которая отсутствовала вместе с предполагаемым соседом.
Переведя внимание на столешницу, я заметила, что вся она завалена свернутыми свитками разного размера. По крайней мере, именно так казалось с моего угла зрения, если учитывать царящую за окном ночь.
— Жаль, Варенька, что тебе пока нельзя зажигать огоньки, — Обиван принялся рыться в своих бумагах, будто пытаясь найти самое важное в бесконечном ворохе. — У меня отличное зрение от отца, а твой дар он надежно запечатал.
— Но это ведь сон, — возразила я. — Разве во сне контроль над сознанием не ослабевает?
Попыталась сосредоточиться, сжав кулаки и выставляя их перед собой. Я все еще помнила то ощущение, что охватывало меня, когда сила вырывалась из-под контроля. Тело вспыхивало без малейших усилий, и я боялась этого, очень боялась. Но сейчас не произошло ровным счетом ничего, и я с досадой посмотрела на Обивана, присевшего на краешек стола и явно наблюдающего за моими потугами с улыбкой.
— Сон ли, явь, ментальное воздействие никогда не изменится, милая. Или ты думаешь, лучший преподаватель Академии Познаний по части менталистики зря занимает свой пост?
Насмешка в его голосе мне совсем не понравилась, и я, повинуясь детскому инстинкту, бросилась к Обивану, лишь бы стереть с его лица снисходительное выражение. Конечно, ничего у меня не получилось. Вместо этого мы поменялись местами и я оказалась сидящей на столе и крепко обнимающей любимого. Сам он при этом увлеченно целовал меня.