В избушке Вариуса приятно пахло травами, и задорно трещал огонь в печке, пожирая дрова.
— И вот так каждый раз, — вздохнул лесник, подливая мне в чашку черный, душистый чай.
— Я не виноват, — бухтел мужчина, облаченный в одежду хозяина дома, — что опять застрял в обороте.
— Часто такое случается? — я зажмурилась от удовольствия, вдыхая ароматные пары.
— Да как его вожак отчитает за нарушение, так и несется ко мне, — в сердцах сдал друга Вариус. — Раз в пару месяцев точно.
Я удивленно присвистнула. Земли оборотней, расположены за хребтом Несгибаемых. Это в паре недель отсюда. Не любят обычные люди их, сразу за вилы да факелы хватаются. Он каждый раз рискует шкурой?
— Я не виноват, что мне нужно испугаться, чтобы вылезти из оборота? — недовольно пробурчал мужчина. — Только ты с этим и справляешься, Вариус.
— Да вот уже не только, — хмыкнул лесник, и они дружно уставились на меня.
— Я Лия, — вспомнила я о нормах этикета. А то сначала мечом тыкала, потом на голое тело любовалась, вот теперь чаевничаю с неизвестно кем.
— Дарлей, — мужчина протянул руку, но вместо того, чтобы пожать мою, самым вопиющим образом стащил у меня сушку. — Неужели у вас темная появилась? И как Жрец? От счастья не помер еще?
Лесник погладил пальцем амулет, болтающийся на шее (не зря же я сюда, пусть будет, шла) и с ноткой уважения сказал:
— Она некромантка широкого профиля. — Я заинтриговано выгнула одну бровь. Не каждый житель Феликтона нормально может назвать мою специализацию. Да еще и с подробностями. — Практикантка. И, насколько мне известно, наш светлый оратор уже обломал об нее зубки. И не раз.
От обсуждения моей весьма местами не скромной персоны меня отвлек зов природы. Выходя в сени, я придержала скрипучую дверь и услышала обрывок тихой, но интересной фразы:
— Дарлей, ты при ней языком особо не мели, девочка не в курсе, что…
Но тут в лесу истерично забил крыльями и заухал отошедший от стазиза филин. Да, птичка все же ты мне нашла способ отмстить. Надо будет сделать пометку: не связываться с филинами.
Я посмотрела на деревянную будку, по какой-то странной логике считающуюся туалетом, потом на роскошный куст орешника. Удобрять природу, говорят, полезно, но не настолько я одичала. Зашла, повесила светляк, потопталась и решилась.
Именно в момент интимного решения проблем насущных, мое уединение было грубо нарушено.
Я с круглыми глазами уставилась на Лауфмана. В ответ он так же шокировано таращился на меня. Мой светляк, его «Свет опаляющий ночь и т. д. и т. п.». Некромантка со спущенными штанами в неустойчивой позе была отчетливо видна внезапному посетителю.