Несмотря на наличие самых разнообразных материалов, он начал с самого для него простого: с рисунка. Автор книги Отто Торп советовал набить на нём руку прежде чем приступать к другим техникам. Карандаш и компьютерный стилос оказались совершенно разными вещами и поначалу у Ариэля получалось совсем не то, что он хотел.
В своё время он перерисовал всё, что попадалось ему на глаза. Интерьеры базы, начальство, сотрудников и всех ребят. Его хвалили, уверяли, что очень похоже. Но его работы сгинули вместе с базой и всем её оборудованием.
На Аяве он сделал наброски поместья и его хозяйки. Рисовал на планшете, а затем распечатал и отдал Дамиану. Ариане понравилось, но как-то странно. Она приказала распечатки оправить в рамочки, а компьютерные исходники уничтожить.
Так что на острове он начал свое творчество с чистого листа. На первых рисунках были виды гелениного дома, сада, море и скала. Затем он украдкой начал рисовать свою хозяйку. Не с натуры, просить её позировать он бы не решился, делал фото своим коммом и затем сверялся с картинкой, чтобы правильно передать позу. Нарисовал Гелену анфас и в профиль, сидящую в кресле с планшетом, загорающую на пирсе, стоящую на катамаране с рулевым веслом. Затем начал по памяти набрасывать портреты всех, чей облик мог вспомнить: Дамиана, других парней с их базы, Брендона и Руперта, первого инспектора… Изображение последнего вышло довольно схематичным, но похожим.
С каждым разом рисунки получались всё лучше, но показывать их хозяйке он не решался, всё время старался загородить свою работу от её взглядов. Ариэль стеснялся своего несовершенства, боялся, что Гелена заглянет ему через плечо и засмеёт. Он уже понял, что госпожа отлично разбирается в искусстве.
Но Гелена проявляла просто сверхъестественную тактичность. Оставляла его наедине с планшетом и мольбертом, занималась своими делами и только иногда спрашивала, всё ли в порядке, не нужна ли помощь и не кончилась ли бумага.
Вообще она предоставила Ариэлю большую свободу, такой он не имел даже на Аяве, где им никто не интересовался. Гелена следила только за одним: не за выполнением им работы по дому, тут она полностью полагалась на ответственность парня, а за тем, чтобы он за рисованием не забросил другие необходимые архитектору науки.
По утрам, уходя работать над своим очередным опусом, напоминала о заданиях, которые Ариэль стал выполнять по программе обучения и, вернувшись к обеду, проверяла, всё ли сделано. Хорошо, что не заставляла торопиться. Тот темп, который она задала, Ариэль с лёгкостью выдерживал. Очень помогало то, что ещё на базе он многое изучил и сейчас только закреплял это с помощью задач, расчётов и чертежей, которые почему-то назывались практическими работами.