— Боишься, маленькая? — шепнул Максим, положив ладони на её коленки.
А те ведь действительно дрожали. Но признаваться в том, как ей страшно, Влада не желала. Она редко, очень редко выдавала перед кем-то свои истинные эмоции.
— Н-нет. — храбро ответила, набираясь смелости, чтобы решиться тоже дотронуться до мужчины.
— Доверься мне, девочка.
Его руки настойчиво, но мягко развели её ноги шире, и Владка ощутила лёгкую панику, когда сообразила, что собирается делать Соболь. Его рот скользнул по её пупку, легонько надавливая, добрался до интимного местечка, и Влада вцепилась пальцами в простынь. Нет, в такой близости, наверное, не было ничего постыдного, но с ней-то подобного никто и никогда не вытворял.
Ещё толком не придя в себя, она неосознанно начала двигаться навстречу языку любовника, ласкающему складочки малых губ. Владка вскрикнула, почувствовав, как Соболь втянул губами клитор, посасывая и чуть оттягивая, и тогда её вновь накрыло волной слабого удовольствия.
Он чётко знал, в какой момент сбавить темп, и Влада разочарованно вздыхала, не достигая пика, но через мгновение всё повторялось, и она плыла на грани пробудившегося сознания и дурмана наслаждения.
Казалось, ощущения обострились, превратились почти в агонию, но Макс продолжал терзать её, и она не выдержала, громко застонала, обхватив его голову. Бисерины пота скатились по её груди, оставляя мурашки на коже.
— Чё, малышка, чё с тобой? Расслабься, не зажимайся… — приказал Соболь, вдруг выпрямившись.
Он нависал над Владкой, снимая сначала футболку, затем штаны, а она, парализованная накатывающими отголосками удовольствия, широко раздвинула колени, и ждала. Между бёдер пылало, и Влада, отбросив стыдливость, медленно опустила руку на пах. Проделывать то, за чем застукал её Соболь в тот вечер, в ванной, было не трудно. И она вспомнила, как он просил её об этом в постели.
Максим замер, наблюдая за ней, и Влада густо покраснела. Хорошо, что в комнату не проникал яркий свет луны, задёрнутые шторы скрадывали его, делали мутно-блеклым. Ласкать себя после того, что испытала только что, было скучно, но девушка ещё немного поиграла, давая Соболю возможность насладиться зрелищем.
С тихим, хриплым рычанием он обхватил её под коленки, подтянул к себе, и проник в неё. Осторожно, прилагая усилия, чтобы не причинить боль, начал пробиваться дальше, а она, до изнеможения закусив губу, прислушивалась к телу. Боль, конечно, вспыхнула, но была терпимой, а вскоре и вовсе иссякла, и все эти мучительные секунды Максим собирал губами капельки слёз со щёк Влады.