— Совершенно нормальная реакция.
Он положил себе еды в тарелку и подсел к нам, напрочь позабыв о Лизе, которая во все глаза уставилась на нас.
— У меня ощущение, что русские женщины подсознательно ждут от мужчин подвоха, — его мимика казалась феноменальной. Отразившиеся на лице возмущение вызвало у меня смех. От Дени просто веяло позитивом. Как он смотрел, жестикулировал, говорил с акцентом, произнося «сч» вместо «щ». Прошло меньше двух минут, а я уже восприняла его как давнего друга.
— Настоящих мужчин и правда очень мало. А кто есть, те давно окольцованы.
— Пирсинг?
— Какой пирсинг? Окольцованы, значит, женаты.
Меня так потянуло на смех, что я еле сдержала его. В то время как парень явно пребывал в замешательстве.
— А вы замужем?
— Нет.
— Дети?
— Есть.
— Да?! — брови Дени поползли вверх, на этот раз меня огорчая. Обо мне наверняка подумают плохое.
— Да, сын. Ему четыре года.
Он умолк на несколько секунд, переваривая информацию, а затем одарил меня сначала загадочной улыбкой, а затем и озорным блеском в глазах.
— Если у него такие же красивые кучерявые волосы, как и у его мамы, мы точно подружимся.
— Эм…
Сказать, что мне было приятно — нет, лучше смолчать. Потому что я ужасно смутилась. Это тебе не светофорные подмигивания Игоря или же объятья Степана. Стало грустно. Ну, и зачем я опять про него вспомнила? Неужели теперь образ Ильи, который всплывал каждый раз, когда кто-то ко мне клеился, теперь сменится образом его двоюродного брата? Что здесь вообще можно было сравнивать? Степан был высок, плечист и сложен превосходно, на мой взгляд. Дени же худощав, со впалыми щёками и острым подбородком. На взъерошенных волосах словно танцевало пламя, на скулах виднелись редкие веснушки, а в глаза манили зеленью. Серьёзность против жизнерадостности. Чёрт! Ну, вот с чего я вообще удумала их сравнивать? Неужели я настолько истосковалась по искренним комплиментам, что теперь даже нечто отдаленно напоминающее их, заставляет выдумывать небылицы? Как же сложно быть женщиной! Одни глупости в голову лезут!
— Почему вы загрустили, Наталья? У него прямые волосы?
— У кого? — не поняла сразу его вопроса.
— У вашего сына прямые волосы? Если так, то не расстраиваетесь. Я всё равно буду с вами дружить.
Вот же ж приколист.
— Вы всегда такой?
— Какой?
— Святая простота. Ребячитесь, как дитя.
— Но-но! Я прежде всего, мужчина. Хоть и дохляк.
Тут нашу беседу прервал смех Лизы. Правда какой-то истерический. Я ведь тоже о ней позабыла. Она наиграно смахнула слезу, которая якобы появилась от смеха, и тронула парня за локоть.