— Я снова по поводу Белогорловой, — сказал Денисов. — Припомните ее последний визит на стоянку.
Сторож выключил телевизор, задумчиво распушил бороду:
— Вроде все сказал.
— Вы говорили, что Белогорлова входила в сторожку.
— Беспременно… — старик с ходу включился в любимую игру с синонимами.
— Массалина эта, — ерничество забавляло его, — которая «Жигуль» у первой жены профессора отсудила, вышла отседа, тут девка твоя вошла…
— Я спрашиваю, — Денисов положил конец его игривому настроению. — Что у нее было при себе? Вспомнили? Ваза?
Старик смутился!
— Разве не сказал в тот раз? Не ваза, не чугунок…
Как бы стеклянные…
— Попросила оставить?
— Ну да. Пусть, мол, полежит до завтра.
— А вы?
Сторож сбил шапку на лоб:
— Штука дорогая. Ты сам подумай! Вдруг разобьют. Народ всякий. Добро бы все мужики…
В сторожке было натоплено, от неплотно прикрытой двери тянуло весенним талым снегом, током просыпающихся почек. В окнах на три стороны, как в трельяже, отражалась немудрая триада: стол, телевизор, лежак, застеленный прокуренным одеялом.
Сквозь щель двери было видно идущий от продмага к школе трамвай.
— Значит, отказались? — спросил Денисов.
— Не согласился, — поправил сторож. — А картон дал! Упаковали как могли. Она сама упаковывала…
«Конечно: на конфетнице отпечатки пальцев преступника… — Денисов встал. Засиживаться теперь было некогда. — По дороге сюда Белогорлова дала ему подержать ладью. Адвокат подсказал…»
Денисов и сам в работе нередко прибегал к нехитрой этой уловке.
«Но где он успел оставить отпечатки? У метро? В пансионатском автобусе?»
В том, что отпечатки на хрустале не могли появиться раньше, сомнений не было: в этом случае конфетница была бы надлежащим образом упакована еще в библиотеке.
Денисов позвонил в отдел, старик сторож на это время деликатно вышел, позвал собаку.
— Денисов? — Антон обрадовался. — Легок на помине! Я думал, ты на оперативном совещании, послал записку полковнику… Звонили из пансионата.
Давай срочно туда, машин, правда, пока нет, Все в разгоне. Книги нашлись!
Спустившись в метро, Денисов нашел свободное место в углу вагона, сразу забылся тяжелым, придавившим его к сиденью сном. Входили и выходили пассажиры, слышались громкие голоса. Ему снилось, что каждую остановку объявляют дважды, на русском и английском, как во время Олимпиады: видимо, рядом разговаривали иностранцы.
Проснулся он на «Курской»… Стоявшая перед ним женщина держала в каждой руке по связке с пачками стирального порошка. Он сразу поднялся.
На пересадке и потом, на плечевом радиусе, людей было немного, зато на автобусной остановке, от которой надо добираться до пансионата, не было не только пассажиров, но и автобуса. Здесь инспектора ждало открытие иного рода — пример обратной связи; сначала появился автобус и только за ним стали прибывать пассажиры.