— В общем, так, мечта всех рабовладельцев. Об упомянутом тобой праве, я узнала, непосредственно находясь перед эшафотом и ни минутой ранее. Никаких планов на присвоение твоей тушки и в мыслях не было. Меня и мои сапоги вполне устраивают. — Каюсь, не удержалась, вспомнила о рассказах Алиены и не смогла удержать язык за зубами. — Просто пожалела. Знаешь, есть такое чувство — жалость. Сначала пожалела, потом не могла позволить умереть. Вот собственно и все. И да, свой поступок считаю правильным. А у тебя есть претензии и возражения? Так не стесняйся, скажи. Может, я тебе обломала исполнение детской мечты.
— Причем тут, как ты выразилась «моя тушка» и твои сапоги? — Опешил наг.
— Ну как же, просто единственное практическое применение нага в моей жизни, это лишь сшить сапоги, говорят по ноге хорошо садятся! — новый приступ смеха не заставил себя долго ждать.
— Не смешно абсолютно! Зверства проклятого рода это трагедия для нагов. Твое веселье оскорбительно. — Наг, словно увеличивался в размерах, по его телу и лицу проявлялись и пропадали чешуйки ярко-синего цвета.
— Дааа? А веселье ваших девок над издевательствами не оскорбление? Насилие над девушками, как развлечение — не оскорбление? Ланграны значит зверствовали.… А на эшафоте я что видела? Проявления гуманизма?
— Чего?
— Ард, не лезь всех богов ради!
— То есть, ты не собиралась получать власть над выкупленными? — Как же сложно до нага доходит очевидное.
— Вообще нет, ни единой мысли об этом. Любой мог оказаться на твоем месте. И абсолютно любому я бы постаралась помочь.
— Хочешь сказать, что если я сейчас решу уйти и не служить тебе, то ты не воспользуешься своим правом и моим долгом за спасенную жизнь?
— Нет, можешь идти. Мне нет смысла держать тебя рядом. Ты хорошо себя чувствуешь и почти здоров, раз свободно передвигаешься, контракт с борделем аннулирован, глава клана власти над тобой теперь не имеет, заново продать не сможет. Так что выход прямо за твоей спиной.
— И даже для постели не интересен?
— Чего? Тебя все время по голове били или только в армии? Я как бы и так по выбору еду. До сих пор не знаю, как от такой радости в жизни отвертеться. А, по-твоему, помимо троих навязанных я еще и добровольно четвертого прикупить должна? Ты мне лучше скажи. Ты сам обеспечивать себя пропитанием сможешь?
— Да.
— Ну и в добрый путь.
— Я ухожу.
— Как-то слишком медленно ты это делаешь.
— Я действительно собираюсь уйти.
— И? Мне тебе схемку нарисовать, как ноги переставлять или хвостом шевелить? Хочешь, уходи, хочешь, уползай. Любой каприз.