— Позвольте представиться вам, кайны. Милард. Эрт гнезда Лодар, — инварг обозначил приветственный поклон.
Мы присели в реверансе и тоже поочередно представились. После чего Илана сразу отошла, сославшись на то, что ее якобы позвала мать. Общаться с крылатыми ей по понятным причинам было неприятно.
— Я бы подошел к вам и раньше, — продолжал улыбаться мне эрт, — но к сожалению, лорд Даргон полностью завладел вашим вниманием. Осмелюсь заметить, что никогда раньше не видел его таким. Настолько заинтересованным в женщине. Видимо, это о нем император говорил, как о том лорде, который желает взять вас в жены.
— Вы правы, — надеюсь, мой «энтузиазм» по этому поводу удалось скрыть за вежливой улыбкой.
— А как вы сами относитесь к перспективе стать леди Даргон? — пожелал все же прояснить ситуацию Милард.
— Скажем так, будь у меня реальная возможность выбора, Алестер Даргон стал бы последним, кого рассматривала в этом качестве, — неожиданно для самой себя откровенно ответила.
— Вот даже как? — эрт приподнял брови. — Значит, слухи о каком-то карточном долге и скандальной ставке в нем — правда?
Выходит, полностью замолчать ту неприятную историю Даргону не удалось. Что ж, тем легче для меня! Не нужно абсолютно перед всеми делать вид, что в таком уж восторге от расположения ко мне Алестера. Да и отношение Миларда к Даргону явно далеко от пиетета. Если, конечно, судить по тому, что осмелился подойти, даже зная о его заинтересованности во мне. Тут же вспомнились оброненные другими лордами намеки на неприязнь между главами двух гнезд. Что если у меня появился шанс узнать об этом чуть больше? Или Милард предпочтет замолчать ту темную историю с покойной женой Дарнела Лодара?
— Скажите, а почему на балу нет вашего лорда? — начала издалека. — Ведь остальные главы кланов здесь.
— С некоторых пор мой брат избегает бывать при дворе, — отозвался эрт. — Посылает в качестве своего представителя меня.
— Ваш брат? — удивилась я.
— Именно. У нас с ним один отец, но разные матери. Разница в возрасте не так уж велика, и у нас с Дарнелом полное взаимопонимание.
— А можно полюбопытствовать, насколько невелика?
— Дарнелу двести тридцать, мне сто восемьдесят. Для инваргов, можно сказать, мы оба почти юнцы, — весело подмигнул он. — Хотя, понимаю, что вам кажется иначе.
Это точно. Назвать юнцами двухсотлетних мужчин у меня бы язык не повернулся!
— Помню, как брату нелегко пришлось в первое время после смерти отца. Доказывать всем, что стал достойным преемником. Ведь прежний лорд умер в возрасте тысячи четырехсот лет.