— Извини, Саша, у меня ещё есть планы на сегодня. Завтра увидимся!
Думала, что мы хотя бы отпразднуем вечером, но Тихомиров не позвонил и постоянно был вне зоны. «Ну, я ему завтра покажу в универе, где раки зимуют!» Но когда на следующий день вместо него читать лекцию пришла другая преподавательница, я не на шутку разволновалась. Егор сказал, что видел Максима утром на парковке, поэтому я забила на пару и выбежала из аудитории.
— Яблонская, куда намылилась?
Так спешила, что не заметила, дядю, который вышел из ректората.
— Я? А я…
— Как дела?
— Хорошо. Не знаю, говорил ли тебе Макс, но мы вчера дело выиграли. Обалдеть! Не могу поверить, что я была частью этого процесса.
— Поздравляю! А с Максимом как дела?
— Он тоже очень рад, наверное. Хотя не так, как я, это уже, может, сотая его победа…
Дядя прервал меня и пронзительно так посмотрел.
— Я не об этом хотел узнать. Как ваши отношения продвигаются?
Тут сердце ушло в пятки. «Что сказать то? Он знает? Я спалилась? Вдруг он сердится на Макса?»
— Отношения? — переспросила, словно впервые слышу такое слово.
— Мне показалось, что вы уже давно вышли за рамки «преподаватель и студентка».
Он был прав, конечно, но именно сейчас я не ожидала этого разговора. Более того, я бы и сама хотела знать, какие у нас отношения и что происходит с Максимом. Решила выбрать тактику отрицания:
— Да какие отношения? Снова ты со своими странными подколамы.
Олег выглядел каким-то не таким, как всегда. Да и говорить в подобного рода ключе о преподавателе в здании университета было бы неправильно.
— А вот, если вдруг?
— Максим слишком взрослый. Что может быть у нас общего? И вообще, если я собираюсь стать крутым адвокатом, то на данном этапе мне эта любовная чепуха ни к чему.
От первого до последнего слова — ложь. Но я так некомфортно чувствовала себя, что неосознанно защищалась от болезненной темы маской безразличия. Ну, не может всё и сразу поменяться: характер — штука твёрдая.
— О, как заговорила. Ты адвокатом хочешь сдать?
— Посмотрим, — попыталась улыбнуться и направилась к лестнице.
Макс появился, словно из воздуха. Он стоял, прислонившись к перилам и, похоже, ждал меня. Стало дурно от одной мысли, что наш разговор с Олегом мог быть слышен.
— Максим…
Тихомиров коснулся пальцем моих губ, не дав сказать оправдание.
— Я попрощаться хотел.
— Попрощаться?
— Да, через пару часом у меня самолёт в Италию.
Сделала вдох, но к горлу, словно лезвие ножа приставили. Вместо слов лишь неясное бормотание:
— Ты меня оставишь?
Максим прижал меня к себе и успокаивающим голосом начал шептать: