«Страшно очень! Что случилось?
Так со мною в первый раз.
Сердце так заколотилось,
Будто вырвется сейчас.
Все же стоит разобраться,
Почему так страшно мне.
Вдруг не стоит так бояться?
Может, все это во сне?»
Все сон, решила напоследок Омела. Ничего нет. И потеряла сознание.
Оставалось последнее. И этого испытания Льюис опасался.
Демон видел ее брата, неоднократно. Но теперь ему было особенно противно. Потому что видение не было правдой, а лишь самым большим страхом и стыдом Омелы. То, что явилось ей теперь, связывалось с Тринадцатым Демоном.
Она лишилась девственности не по собственной воле, а потому, что хотела спасти брата. И перед ним, словно перед собственной совестью, испытывала настолько сильный стыд, что больше невозможно было и представить.
А потому пережить все это она была должна.
Льюис вздохнул.
И тем больше приблизится момент ее ухода…
Тринадцатому неинтересен был их диалог, он его прекрасно знал. И только последний ее вскрик заставил его возобновить свое присутствие.
— Нееееет!!!
Только успел ее подхватить на руки. Она славно постаралась. Теперь ей требовался отдых. А ему. Нужно проведать своих соратников. Льюис усмехнулся. Огонь с новой силой запылал в нем. Но пламя изменилось. Теперь было больше теплых оттенков, мягких, почти человеческих. И это мало волновало Тринадцатого Демона.
За все свое существование он никогда еще так сильно не желал перемен. И не таких, как совсем недавно, сходных с государственным переворотом. Не касающихся его мира или какого-то иного. А чего-то глобального, чего он, как демон, до конца еще не понимал. Но чувствовал, знал, что структура такого переворота совершенно иная.
И, наверное, от него больше не зависящая.
Он летел посмотреть на Совет, прекрасно понимая последствия транслирования. Его Омела — наркотик. Для него, для них и для себя самой.
На выбранной Диего равнине по-прежнему стояло многомиллионное войско. На чьей стороне, выяснять не требовалось. План удался.
Сам же Диего ели стоял на ногах. С трудом опирался на копье, сложив обессилено крылья. И Тринадцатый подлетел к нему.
— Как дела, брат? — спросил он, улыбнувшись.
— Твоя Омела — это что-то! — откашлявшись, проговорил Диего. — Льюис, сделай одолжение, не транслируй на меня больше.
Тринадцатый Воин рассмеялся. От души. Разрушая свое собственное напряжение. Как же он мог сомневаться в Диего? Этот умнее всех знакомых ему демонов. И, кстати, сдержаннее. Как он правильно подметил разрушающий эффект! Ему больше не надо, и именно этому Льюис порадовался больше всего.
— Да ты перебрал? — подколол демона боли Тринадцатый.