- Впрочем роман быстро закончился, и мать с сестрой вернулись домой, как только Ленку выписали из больницы. Сейчас она на учете, конечно, ходит к психологу. Через год мне станет восемнадцать, но я по-прежнему ничего не могу сделать для нее. Пока она не станет совершеннолетней, ей придется жить с одним из них. Как и мне. Вот такая у нас семейка.
Я недолго обдумывала услышанное.
- Прости за то, что я сказала тогда в малине. Про тебя и твоих родителей. Я не знала… Я не хотела.
- Забей.
Но мне казалось мало просто извиниться за те слова. Хотелось показать, что в этом мире он не один такой. Одинокий, лишенный родительской любви и ласки. Мне хотелось поддержать врага. Да и враг ли он мне? Я уже не знала. Запуталась окончательно. Но не могла молчать.
- Мои родители вообще про меня забыли. Сбагрили бабушке, та меня воспитывает с пеленок, пока мои предки гастролируют по всей стране со своим оркестром. Мой отец известный в своих кругах пианист, а мать виолончелистка. Профессиональные. Вобщем, дома они бывают крайне редко. А если и приезжают, то говорят только о своей музыке. Меня словно нет в их жизни.
- Знаешь, что? Бесит наш возраст. По ощущениям уже не дети, а без взрослых сделать ничего нельзя. Сильно от них зависим, - в сердцах бросил парень.
- Какая еще была причина?
- Чего?
- Ну ты сказал, что сестра была одной из причин. Были еще? – поинтересовалась я.
Он долго молчал, потом произнес тихим голосом.
- Ты.
- Я? – Не смогла скрыть своего удивления.
- Да, ты.
- Но…
- Я в тебя был влюблен. Сильно. – Почему-то прошедшее время неприятно царапнуло грудь. – Прямо с ума сходил.
Он коротко и зло рассмеялся, пока я сидела замершая, боясь даже дышать.
- Но ты взяла и отдалась нашему вожатому, по которому так сохла всю смену. А его вообще можно посадить. Это называется растление несовершеннолетних, ему грозил бы большой срок.
- Ты что говоришь! - Не выдержала я. – Он не такой!
- Ага, - хохотнул он.
- Как ты можешь такое говорить?! Как можешь обвинять его, меня… Кто тебе наплел эту чушь?
- Я тебя видел. Своими глазами. Как в сончас ты пошла отдать ему рубашку. А вышла из его комнаты только через час, вся красная, растрепанная. Я долбанный час караулил! Убивался в тот момент, такое пережил! Умер нафиг! Но не уходил. Стоял и ждал, как мазохист. А ведь Эстелла мне говорила, и не раз, но я ей не верил.
- Какой бред… - пробормотала я. – Какой бред!
Что он несет? Как он вообще до этого додумался? И Эстелла хороша, помогла… Я не выдержала и рассмеялась.
- И что, позволь спросить, смешного? – холодно спросил он.