– Тш. Всё будет хорошо.
– Не правда,- прошептала я отчаянно.- Никогда не будет.
Уже в палате доктор долго пояснял что-то на правильном английском, который я плохо понимала. Воеводин крепко держал меня за руку и хмурился. Злить его не хотелось, а потому выдергивать ладонь из его хватки, я не торопилась.
– Ей ничего не грозит?- различила я. Алекс нервничал. От этого стало ещё страшнее.
Врач неопределённо дернул плечом. Плохой знак.
– Что он говорил?- пролепетала с надеждой, когда мы остались одни.
– Ты поняла, что беременна и решила сбежать?- грубовато поинтересовался мужчина и уставился на меня льдистыми глазами.
– Да.
– Ребёнок мой, ты это понимала,- я кивнула.- И решила его оставить?
– Он мой,- пояснила я едва слышно и вздрогнула, когда он подался ко мне.- Это главное.
– И ты решила сбежать?
– Ты ведь меня убьёшь однажды,- решилась сказать правду.- У меня синяки не сходят.
– Больше не трону.
– Враньё,- всё же я освободила руку и растёрла потемневшее запястье.- Это как наркотик, верно? Тебе нравится, когда я корчусь. Когда мне страшно. Когда я тебя ненавижу.
– Нет,- он осматривал шею, наверняка покрытую кровоподтёками.
– Лжец,- повторила устало.- Что сказал врач?
– Ты должна была мне сказать,- он отвёл взгляд.
– А ты должен был попытаться стать этого достойным.
– Ты останешься под наблюдением. Есть шанс сохранить ребёнка.
Сама не понимала, как ждала этих слов и прижала ко рту ладонь.
– Не плачь.
– Не буду.
– Если опять откроется кровотечение, ты можешь, – мужчина не договорил и встал со стула. Запустив пятерню в волосы, он выглядел потрясённым.- Не могу поверить, что ты решилась уйти. Тебе не пришло с голову, что я не посмею тебя обидеть.
– Ты смеешь делать всё. Разве не это ты вдалбливаешь мне уже четвертый месяц?
– Но твоя беременность всё меняет!- возразил он с жаром.
– Я перестала быть подстилкой? Ты не отдашь меня охранникам?- не удержалась я от замечания.- Перестанешь бить, когда тебе этого захочется?
– Какая же ты упрямая,- Воеводин сел на кровать, потеснив меня.- Если бы ты уступила.
– Ты не с того начал, Алекс. С самого первого дня выбрал не ту дорогу.
На его лицо набежала тень.
– У нас много времени впереди.
– Пять месяцев,- я погладила слегка округлившийся живот.- Если повезёт.
– Я должен был заметить,- ошеломлённо проговорил Воеводин, следя за моей рукой.- И грудь стала больше.
– И кричать от боли я стала громче,- мне не нравилось направление его мыслей.
– Если ты решишь сейчас прервать беременность, я могу купить тебе билет сам. И ты улетишь, когда врач разрешит.
Он не лукавил. Готов был отпустить. Смотрел на меня испытующе и ждал ответа. Он не знал, что жизнь внутри меня стала единственным светом. По ночам я уже говорила с малышом. И чего бы мне это не стоило, сохраню его. К тому же, я была уверена, что беременность охладит страсть Воеводина. Он уже отступил. Предложил уехать. Ну, кто захочет быть рядом с проблемной пополневшей женщиной? И кому нужен ее ребёнок? Поиграет в заботливого мужика и ускачет в закат. В этом я была уверена. Никогда я не ошибалась так жестоко.