Вода оказалась почти горячей. Забравшись в душевую, оказалась под тугими струями. Они раздражали чувствительную кожу, и я слегка кривилась, касаясь ссадин и царапин. На полочке в ряд стояли несколько нераспечатанных флаконов с гелем. Выбрала я тот, крышка которого была сдвинута. Терпкий аромат кедра заполнил кабинку вместе с паром. Осторожно огибая травмы, намылилась и с удовольствием сполоснула пену. Ненадолго удалось забыть, что я не дома. Уже выбравшись наружу, выбрала полотенце и замерла. За дверью послышался шорох и шаги. Там кто-то был.
От иррационального страха, попятилась и уперлась спиной в тёплое стекло. Руки судорожно сжимали махровую ткань, прикрыв ею тело. Я задыхалась и, кажется, готовилась упасть в обморок.
Дверь была не заперта.
Я всегда закрываюсь изнутри.
– Всё хорошо,- прошептала удивительно громко и прикрыла ладонью рот.
В косяк коротко постучали.
– Всё хорошо?
Не сразу узнала голос. Бросилась к двери и сдвинула ручку замка.
– Что с тобой?- раздалось совсем близко.- Лисён?
– Ничего,- вместе с дыханием из груди вырвался протяжный всхлип. Я сползла на пол и обняла колени.
– Тебе плохо?- ручка дрогнула.- Окрой.
– Всё хорошо,- привычно солгала я.
– Лина,- позвал мужчина с тоской,- ты ведь не.
– Я скоро выйду,- пообещала искренне.- Мне нужно совсем немного времени.
Внутри заледенело от страха, что он будет настаивать и откроет дверь. Но Шатов ушёл. Его шаги стихли на лестнице, и я выдохнула. От облегчения или вины. Сама не поняла.
Неужто я всегда останусь сломанной?
С этой мыслью мне пришлось подняться. В зеркало не смотрела. Отражению нечем меня удивить. Я помнила каждое после очередных приступов страха и самобичевания. Жалкое зрелище.
Как же я устала быть жертвой. Надоело постоянно вздрагивать и трястись. Тяжело вспоминать какой была моя жизнь до встречи с Воеводиным. Но это стало необходимым. Там за дверью, ставшей тесной душевой меня ждала другая жизнь, мой мужчина и шанс перестать существовать и начать жизнь. Ту, о которой я мечтала.
Глава 70
Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Шатова здесь не было. Он действительно дал мне возможность прийти в себя. От неожиданной свободы стало светло на душе.
На кровати лежали футболки. Новые. Невольно улыбнулась, поняв, что это не то, что мне нужно. На спинке кресла висела рубашка. Немного мятая, с закатанными рукавами и верхней пуговицей, висящей на одной ниточке. Моя мама довольно часто повторяла, что это верный признак одинокого мужчины.
Внизу слышались шаги. Я спустилась по лестнице и нашла Дока на кухне. В истёртых джинсах, застиранной футболке, он выглядел домашним. Развернувшись, Даня провел пальцами по волосам, растрепав и без того не идеальную прическу.