И он даже принялся едва слышно напевать, когда направился в ванную комнату принять освежающий душ. До рассвета оставалось прилично времени, вот генерал и решил использовать его на сон. Ноймен нисколько не сомневался, что день будет насыщенным. Значит, ему потребуется много сил.
— Посмотрю, что узнают про нее мои подчиненные, а там и приму решение, когда совершить арест. Но сначала… да, она та еще затейница, но и я иногда совсем ни прочь поиграться. По своим-то правилам… отчего не сыграть?
А как лег, то сразу заснуть не получилось: в крови разгорелось возбуждение. Оттого закинул руки за голову, лежа в широченной кровати своих личных апартаментов во дворце, и смотрел в потолок. Там шевелились тени от колышимых ветром крон деревьев. Генерал следил за ними широко открытыми глазами и строил планы. Как отомстит ведьме за то, что она на какое-то время владела его мыслями? А за то, что каверзно продвигала на отборе в жены вовсе неугодную конкурсантку?
— Чего придумала! Еще никто не смел лезть в мою жизнь! Дьявол, я, кажется, не прочь поторопить завтрашний день. Точно, мне не терпится схватиться с этой коварной особой…
На каком-то там по счету воображаемом варианте, как станет наказывать ведьму, мысли Северина свернули не туда. Он отчего-то принялся припоминать плавные линии и изгибы соблазнительного тела девчонки. То они возникали как бы освещенные ночным светилом, то…
— Дьявольщина! Надо кончать думать о ней и дать себе отдых. Или… а может, Филипп прав? Мне действительно пришла пора… жениться? И тогда в окне моего замка на колышущейся от заигрывающего с ней ветерка занавеске проявится подобная будоражащая воображение тень…
А когда проснулся утром, припомнил предстоящий арест ведьмы, и от того губы Северина как-то сами разъехались в довольной улыбке. Вот он решающий день, наступил. Легкой, но в то же время энергичной походкой направился в ванную комнату, там, было дело, подмигнул своему отражению в зеркале, когда брился. В общем, настроение имел отменное. Одевался потом, как ни странно, очень придирчиво. Лорд Ноймен дважды отклонил предложенные камердинером сюртуки, остановившись только на третьем, и трижды менял шейный платок. Разумеется, Ерс начал на него коситься.
— Вас что-то беспокоит, господин? — не удержался от вопроса слуга, когда наблюдал за генералом, надолго задержавшимся около ростового зеркала. — Что-то не так?
— С чего взял? — лорд перевел взгляд на слугу, но тот понял, что в мыслях хозяин находился по-прежнему где-то, а не в личных апартаментах. — Что мне уже одеться по-модному нельзя? И разве, это не отбор, устроенный для меня?