Любовник из каменного века (Володина) - страница 3

Вера захлопнула путеводитель и достала фотоаппарат. Это нужно сфотографировать, пока солнце подсвечивает песчаник и каждая впадинка наполнена густой тенью. Она навёла фокус, и внезапно картинка сложилась: она увидела оленя, похожего на детскую скамеечку с рогами. Рядом — ещё один, и ещё. Десятки, если не сотни, крошечных оленей стояли бок о бок и, казалось, смотрели в одну сторону. На кого? Вера обошла камень и увидела фигурку человека, к которому были повёрнуты все рогатые головы. Хозяин? Олений бог? Охотник? Вокруг всей группы — частокол из насечек, словно шпалы-шпалы, но без рельсов. От доисторического шедевра захватило дух. Пять тысяч лет назад ещё пирамида Хеопса не была построена, а тут, на берегу холодного моря, художник с любовью и тщанием вырезал в камне одну оленью фигурку за другой. Зачем?

Из фотографического ража её вывел сигнал о принятом сообщении. «Я возвращаюсь, где тебя забрать?». Где-где. А нигде! Вера злорадно выключила телефон и начала складывать оборудование в рюкзак. Она облазила и сняла все бараньи лбы в западной части музея. Прежде чем перейти по пляжу на высокий восточный берег к более свежим рисункам, — всего-то две тысячи лет, уже спаситель родился, — стоило подкрепиться.

Не успела она усесться на свою оленью шкуру за шестьдесят девять евро и развернуть бутербродик с селёдкой, как к ней подгрёб местный бомж. Вокруг лысины, обожжённой солнцем, развевались седые пряди, а грязная майка не скрывала сплошь зататуированной кожи. Бриджи с бесчисленными карманами сползали с худых чресел. Бомж сел рядом и что-то сказал на норвежском. Вера пожала плечами и помотала головой, как немая. Чего он хочет? Польстился на круглопопую красотку? Пусть не рассчитывает. Она, конечно, изголодалась по мужской ласке, но не до такой степени.

— Инглиш?

Вера снова помотала головой.

— Дойч? Финланд? Русланд?

— Чего тебе? — спросила Вера на русском и открыла баночку с пивом.

Она отхлебнула и неприветливо взглянула на бомжа. Тот достал из наколенного кармана истёртую кожаную флягу, сделал несколько глотков и ответил, с трудом подбирая русские слова:

— Фото там, — махнул рукой на камни, — не интересно. Все видеть петроглиф. Олень, охотник, лодка, рыба…

— Не интересно?

— Нет, — подтвердил бомж.

Он достал из другого кармана пакетик с вялеными креветками и начал закидывать их в рот. Вера вылущила край бутерброда из полиэтиленовой плёнки и откусила большой кусок. Как фотограф она знала, что аборигены лучше путеводителя могут подсказать, что в их краях достойно съёмки, но, будучи опытной туристкой, она не раз сталкивалась с феерическим враньём ради пары евро на выпивку. В молчании она доела бутерброд и допила пиво. Пряная селёдка оказалась вкуснее, чем она ожидала, — жирненькая, малосольная, с нежными хрустящими косточками. Идеальный ужин под пиво. Бомж рядом чавкал своей вонючей закуской и жмурился на солнце. Часы показывали полночь.