Из раздумий отвлек жуткий скрежет. Я молча наблюдала, как Дима, не прилагая особых условий, сдвинул крышку гроба в сторону и аккуратно поставил ее на пол. По склепу тут же распространился затхлый приторный запах. Здесь и раньше ароматы особо не радовали, но сейчас… Не выдержав, я закашлялась. Дима тоже, видимо, был не в восторге от благовоний, что витали теперь в воздухе. Он сморщился и, зажав нос пальцами, быстро ретировался к дверям. Машу же запах нисколько не волновал. Она склонилась над открытым гробом и с обожанием взглянула на того, кто в нем лежал.
— Александр, брат мой, — с любовью произнесла она. — Еще каких-то несколько минут, и мы воссоединимся с тобой.
Сглотнув, я боязливо подошла к подруге и взглянула на вампира, который покоился непробудным сном более пятидесяти лет. Стоило только увидеть его, как глаза округлились от ужаса. И чтобы не завизжать, я закрыла рот обеими руками. Обезвоженное тело покоилось на красном атласе, из-за чего был четко виден контраст цветов. Сморщенная бледная кожа обтягивала череп и каждую косточку вампира, блеклые остатки недлинных волос паклями спускались на красную подушку. Руки, точнее, то, что осталось от них, были скрещены на груди. А одет Александр оказался в старомодный потрепавшийся от времени костюм. И если бы не острые клыки, которые виднелись из-под сморщенной губы, я, реально, думала бы, что передо мной лежит самый настоящий истлевающий труп.
— Ты готова? — бросив на меня взгляд полный предвкушения, спросила Маша.
— Конечно, нет, — с дрожью в голосе ответила я. — Но давай уже скорее со всем разберемся.
— Хочу, чтобы ты знала, — взяв мою левую руку в свою и оголив запястье, с чувством сказала Маша. — Я безмерно благодарна тебе! Понимаю, что поступила, мягко говоря, некрасиво… В общем, я твоя вечная должница. Сделаю все, о чем не попросишь.
Произнеся столь искреннюю речь, подруга ожидала, судя по всему, от меня прощения или принятия ее поступка. Это читалось в больших карих глазах, которые смотрели на меня с мольбой и раскаянием, сложенных домиком бровях и плотно сжатых губах. Однако я понимала, что не смогу забыть того, через что она заставила меня пройти. Это было выше моих сил.
— Значит, все сделаешь? — задумчиво переспросила и выжидательное посмотрела на подругу.
— Абсолютно, — напряженно кивнула она.
— Для начала сделай так, чтобы я осталась в живых, — чуть приподняла бровь. — А затем исчезни из моей жизни.
Последнее требования произнесла, чеканя каждое слово. Маша громко выдохнула и на мгновение прикрыла глаза. А когда открыла их вновь, передо мной опять стояла уверенная в себе девушка, которая в состоянии решить любую проблему.