— В комнату пока не входить, мистер Родгар бредит, — предупредил меня лекарь, рассматривая мое лицо своим цепким, внимательным взглядом. А после все-таки закрыл за собой дверь со словами: — На помещение наложена беззвучная печать. Иначе слушать вам его вопли придется еще долго. До ночи — точно.
— А-а… как же ранение? — умудрилась вставить меж слов лекаря негромко?
— Скажите мне честно, кто его зашивал? Какой-то ваш студент? — Харпигер в этот раз обратился к директору, который только-только отвлекся от разглядывания костей с серьезной миной на лице.
— Я-я… — все-таки ответила, вопреки желанию промолчать. А после сломала голос и сказала уже более уверенно: — Это я.
— Хм, — лекарь нахмурился и посмотрел на меня задумчиво. — Удивительно чистая работа и ровные швы. Вы, лекарь или же аптекарь на подработке? Откуда знаете про пчелиный воск и прополис? Кстати, он им чуть не подавился.
— Э… ну, — на этом идеи в голове кончились. Я действительно не знала, как оправдаться, не раскрывая подробностей о прошлой жизни.
Лекарь, казалось, всё понял. Уголки его губ, сосредоточено сомкнутых, поползли вверх, и он потянулся в карман своего фрака.
— Эмиль Шен, не так ли? — уточнил он меж тем.
На что лишь кивнула, не понимая, как это относится к делу.
— Интересный же вам индивид достался в работники, мистер Кирхард. Так вот, мистер Фотжам Чатуш, уважаемый банкир монетного двора, у которого я наблюдаю уже второй год подряд волнующий его ревматизм, как узнал, что я еду именно сюда, снабдил меня тремя письмами — приглашениями на работу для вот этого господина.
Рука Харпигера наконец выглянула из-за бортов его фрака, являя миру три аккуратные свернутые квадратом бумаги, скрепленные восковой печатью на золотистых ленточках, которыми те были завязаны. И он протянул их мне.
Бросила беглый взгляд в сторону напряженного мистера Осберна и уверенно ответила:
— Благодарю вас, мне крайне льстит такое внимание от самого Фотжама Чатуша, но…
Договорить свою мысль, правда, не довелось. Лекарь сам взял и порвал бумаги прямо у меня перед носом, приговаривая:
— Но в свете последних событий, точнее выявленных у вас талантов, я бы лично рекомендовал вас столичным фармацевтам. Как вы сумели так легко определить по одним лишь симптомам белену и дурман-траву? Ни волчью ягоду, ни еще что-либо? А еще же принесенная бузина. Вы решили сварить графу отвар для очищения сознания от галлюцинаций и снятия воспаления, да?
От такой похвалы даже немного зарделась и покраснела. А еще не знала, что ответить на всё это. Например, с бузиной — то, что её мне принесли — чистая случайность, за которую нужно благодарить маркиза Элфрина.