— То, что очень для меня дорого, — шелестяще ответила драконица.
— И я должен просто поверить, что потеря этого действительно будет для вас ударом?
Когда Гертруда без слов сползла куда-то за внешнюю стену замка, оставив их во дворе наедине, Ева принялась старательно возиться с застёжками футляра. И, к сожалению, застегнула их куда быстрее, чем драконица избавила её от необходимости как-то взаимодействовать с некромантом.
К примеру, заглянуть в его суженные глаза, лёд которых выцвел от гнева.
— Герберт…
— Потом, — процедил он.
Она послушно замолчала. В конце концов, выяснять отношения под носом у Гертруды было бы не самым мудрым решением.
На сей раз драконица выползла во двор из того самого провала, откуда Ева ждала её появления во время игры. Должно быть, снаружи в стенах были пробиты ещё ходы, которых Ева просто не увидела, ибо не додумалась обойти замок кругом; а теперь Гертруда пролезла через них насквозь.
— Будете отвечать за него головой, — проговорила драконица, бережно опустив на снег то, что она несла в пасти. — И если с ним что-то случится, я клянусь, избранник Жнеца — твои земли будут гореть, пока ты не пожалеешь, что жив. Ибо смерть станет для тебя слишком лёгким выходом.
Ева ошеломлённо воззрилась на то, что и правда не могло сравниться для дракона ни с одним сокровищем.
Яйцо. С Еву размером, чуть мерцающее изнутри, будто идеально гладко выточенное из непрозрачного янтаря.
Лучше — и рискованнее — гарантии придумать было трудно.
— Это… — выговорила она, — ваш…
— Один из трёх. Два других останутся при мне. И во многом потому, что я заинтересована в их счастливом спокойном будущем, которое вскоре должно начаться, я сейчас вас слушаю. — Гертруда медленно легла наземь, заслонив яйцо скрещёнными лапами, воздвигнув между людьми и своим детёнышем непреодолимую стену из шести смертоносных когтей. — А теперь, надеюсь, вы объясните мне, чем я привлекла к себе столь настойчивое внимание.
Salut d'Amour — «Приветствие любви», в другом переводе «Любовное приветствие» — музыкальное произведение, созданное английским композитором-романтиком Эдуардом Элгаром в 1888 году. Первоначально написано для скрипки и фортепиано
Замок они покидали в том нехорошем молчании, которое мешало Еве толком радоваться одержанной победе.
Гертруда попросила день на раздумья. Но девушка подозревала, что если драконица уже решилась поведать им о детёнышах, она согласится. Таким образом теперь у Евы был бутафорский меч, бутафорский жених и почти — бутафорски-злобный дракон.
Все декорации готовы. Осталось разыграть спектакль и надеяться, что никто не порушит сцену в самый неподходящий момент. А предварительно — примириться с Гербертом.