Первым не выдержал Артур.
— Мам, кроме шуток, зачем ты приходишь каждый день? — спросил он, когда Ваню сморило в коляске после игр с бабушкой.
— Я волнуюсь за Ванечку. Он ведь такой стресс пережил.
— Вряд ли он что-то понял, — вступила я. — Ему нравится путешествовать и общаться с новыми людьми. Думаю, похищение он воспринял как веселое путешествие.
Агния посмотрела на меня, прищурившись, проговорила:
— Ты должна меня понять, Лиза. Как мать. Я потеряла сына. Ваня единственное, что осталось от Марата. Не забирай его.
Я мельком взглянула на Артура, но он оставался невозмутим. Он ведь тоже сын. Живой, родной, успешный, красивый. Но Агния категорически не желала обратить на него свою любовь. Я даже не пыталась понять, как такое возможно.
— Мы ведь специально не возвращали тебя. Из-за Ирины. Решили, что вам лучше немного побыть в провинции. А потом тебя нашел Артур. Все испортил. Это у него всегда отлично получалось.
Я больше не могла это слушать.
— Что вы хотите? — спросила я ее прямо. — Ваню я вам точно не отдам.
Агния рассмеялась.
— Знаю, что не отдашь. — она одарила Артура колким взглядом и снова повернулась ко мне. — Мы летаем в Кисловодск весной и осенью. Это совсем рядом с вами. Позволь хотя бы в это время навещать Ваню.
Я тут же выпалила.
— Только при мне. А лучше, когда и Артур дома.
— Разумеется, — без энтузиазма согласилась Агния.
Она сразу же попрощалась и уехала. Похоже, ничего другого от нас не хотела.
Но Ваню продолжала навещать регулярно.
Когда нас отпустили домой, я с трудом верила собственному счастью. Мы возвращались, но уже совсем не теми, кем были до визита в Москву.
Мои отношения с Артуром пребывали в каком-то замороженном состоянии. Мы спали в одной потели, но не занимались любовью. Он обнимал меня, но не требовал большего. А меня тянуло к нему со страшной силой, но я никак не могла отпустить обиду и недоверие. Нет, я знала, что люблю его. Знала, что он не сделал бы ничего, что навредит Ване. Знала, что Артур единственный близкий и родной мне человек. Я не хотела отпускать его никогда больше. Но и подпускать снова близко тоже никак не решалась.
Наверно, должно было пройти время.
Или мне нужно было просто найти силы, чтобы смерить обиду и признать единственно важное — мы семья.
После Москвы я почти насильно отправила Лидию в отпуск на две недели. Ей нужно было оправиться от травмы головы и тревог. Мы снова много времени проводили втроем. Я часто ездила в город с Ваней. Мы гуляли в парке, а вечером к нам присоединялся Артур. Он теперь работал больше. Каждое утро уезжал в офис, часто возвращался поздно. Даже в выходные они с Лешей закрывались в кабинете и продолжали решать рабочие вопросы. Муж каждый день падал в кровать и засыпал, едва голова касалась подушки.