Я долго ничего не могла сказать. В душе образовалось смятение и боль за Габриеля. Я бы никогда в жизни не подумала, что так крепкий и сильный во всех отношениях этого слова человек, может быть настолько уязвимым. Держать столько всего в себе и при этом улыбаться… Достойно, на мой взгляд. Да, уже прошло время, но ведь боль никуда не уходит. По себе знаю. Сейчас моя жизнь в сто раз лучше, чем была, но боль за отца всё равно живет во мне. Конечно, у нас немного разные ситуации, но принцип один на двоих.
Наверное, я должна начать ревновать Габриеля к прошлому в особенности в этой Софии. Но… Ничего подобного у меня в душе не зашевелилось. Я слишком дорожила этими отношениями, чтобы марать их ревностью. Габи открылся мне, по-настоящему открылся. Это была новая ступенька для нас двоих.
— Я люблю тебя, — мне показалось, что это признание сейчас как никогда уместно. — Люблю таким, какой ты есть, — я подошла к нему и обняла.
— Знаешь, — Габриель уткнулся носом мне в шею. — Я думал, что момент такого признания должен пройти в более романтической обстановке, а не в ванной и когда я пьян.
— Мне всё равно, я просто тебя люблю.
— Я тоже до дрожи в пальцах люблю тебя, — он крепко обнял мен за талию. — И теперь, когда я поделился с тобой тем, что меня так угнетало, я чувствую, что готов идти дальше. С тобой идти, — Габи посмотрел на меня своими красивыми, но всё еще пьяными глазами. Да уж… Похоже, мы действительно необычная пара.
— Я тоже готова, но пока что, тебе следует прилечь и отдохнуть, — я улыбнулась и поцеловала его в нос. Странно… Прежде я себя ощущала ребенком в его больших руках. А сейчас… Я была матерью, а Габи моим сыном. Резкая смена позиции заставила меня улыбнуться. — Идем, — я повела Габриеля в спальню.
Он уселся на кровать, я помогла ему переодеться и уложила под одеяло.
— Иди ко мне, — Габи протянул руку, и я безоговорочно ее приняла. Он укрыл нас двоих и прижался всем телом к моему телу. — Мне так нравится спать рядышком с тобой, — шепот куда-то в висок. — Мне вообще всё нравится, что связано с тобой.
— Например? — я медленно перебирала меж пальцев его мягкие черные волосы.
— Всё: завтракать, спать во всех смыслах этого слова, ездить в магазин, переписываться по телефону, просто смотреть телевизор, даже молчать нравится. Только вот ссориться дико не люблю. А вообще я, когда выпью у меня рот не закрывается и на романтику тянет.
— Это даже забавно.
— Ты не злишься на меня?
— За что?
— За всё, что я тебе сегодня рассказал. Да и за мой внешний вид.
— Нет, но это не говорит, что я тебя и дальше буду пьяного терпеть, — наигранно становлюсь злой.