— Я легко могу представить тебя покрытой только пузырями, — в его глазах вспыхнуло пламя.
— Я слышала, в «Анклаве» есть ванны.
— Есть, — посерьезнел Адам. — Мы будем там к концу дня.
— Разумеется, — кивнула она, всем сердцем желая верить.
Он выглядел превосходно. Волосы его были еще влажными. Несомненно, Адам воспользовался одной из походных душевых кабинок. На нем было темно-синее поло и брюки чинос, в которых он напоминал джентльмена со страниц глянцевого журнала, рекламирующего летнюю повседневную одежду.
— Это мое? — внезапно прищурился Адам, дернув за воротник белую рубашку Либерти.
— Возможно, — она стащила ее из машины.
— Я хочу забрать ее обратно, — в его голубых глазах опять вспыхнул огонь.
— Позже, — закусила Либерти губу.
— Ты знала, что оставила на мне засос? — Адам прижал ее к боковине машины.
Опустив взгляд, Либерти посмотрела на его шею и широко распахнула глаза при виде круглой отметки.
— Ох, — провела она языком по зубам.
— Вот еще, — Адам поднял руку и продемонстрировал на предплечье прекрасно различимый след от зубов.
— На мне тоже осталось несколько отметок, генерал, — одеваясь утром, Либерти обласкала на себе каждую потертость от щетины и каждый синяк.
— Да, и они надежно скрыты одеждой, — Адам уставился на ее рубашку, будто сожалел о своем неумении видеть сквозь ткань.
— Но теперь ты знаешь, что они есть.
— Ведьма, — он притянул ее к себе за ворот своей же рубашки. — А где мои, узнают все.
— Я бы извинилась… — постаралась не рассмеяться Либерти.
— По тебе не скажешь, что ты сожалеешь.
— Потому что я не сожалею. Людей совсем не потрясет тот факт, что ты занимался сексом, Адам.
— Значит, это все, что между нами было? — склонил он голову набок.
— Мы повеселились, — у Либерти перекувыркнулся желудок. — Насладились друг другом, — она не могла позволить себе привязанность, даже если в глубине души ей не давали покоя мечты о большем.
Нет. Либерти была реалисткой. Катастрофический брак преподал ей урок. Бывший муж учил ее каждым ударом ремня. Стоит обмануться и привязаться, как тебе причинят боль. Иногда невыносимую.
— Ты и без того слишком серьезный, — Либерти заставила себя улыбнуться и размяла Адаму плечи.
— А ты скрываешь свои чувства, хоть и заботишься обо всех вокруг.
На секунду у нее перехватило дыхание, и она поморгала. Но затем Либерти хохотнула.
— Неужели? Рыбак рыбака видит издалека.
Расстроено зарычав, он поцеловал ее.
Каждая клетка в ее теле пробудилась. Ухватив Адама за плечи, Либерти разомкнула губы и сплелась с ним языками.
Да, он вызывал зависимость. После каждого поцелуя Либерти хотела больше.