— Раздавлю, — гудит он мне в ухо, обжигая горячим дыханием кожу.
— Кажется, теремок развалился? — обнимаю широкую спину.
— Все сбежали, одна зайка осталась, — короткий поцелуй в шею.
— Хочу, чтобы меня медведь спас, — шепчу ему в губы.
— Эй-ей, звери лесные, нам, вообще-то новый терем пора строить, — доносится снаружи полусдутого теремка.
Уверена, было бы куда — постучали.
— Это уже без нас, — отзывается Влад. — Мы решили в город с зайчиком сбежать.
— На ужин хоть останетесь? — обеспокоенно спрашивает его мама.
— Останемся? — заглядывает мне в глаза Влад.
— Я ужасно проголодалась, — киваю я.
— Кто бы сомневался, — усмехается он, скатывается с меня и тянет на выход.
Терем без нашего давления внутри окончательно опадает. Семья Влада в количестве восьми очень творческих человек смотрит на нас с изучающим любопытством. Я переступаю с ноги на ногу, поправляю сбившиеся ушки и отгрызаю огромный кусок моркови у себя в руках.
А что, я, когда нервничаю, всегда ем!
С громким хохотом чета Горьких начинает разбредаться по дому.
— Покажешь свою комнату? — томно спрашиваю Медведя, теребя подол платья.
— Боюсь, из нее уже давно сделали детскую для племянников. Они сейчас на дневном сне как раз, поверь, эти бомбы замедленного действия раньше лучше не будить.
— Что, ещё одно подрастающее поколение артистов?
— Не то слово, Май, не то слово.
Оценить масштаб актерского состава семьи в полной мере мне удается за ужином. Они наперебой рассказывают смешные истории из их театральной жизни, а потом взахлеб делятся фактами из детства Влада. Медведь, уже перевоплотившийся обратно в юриста, только отшучивается и сжимает мое колено под столом.
— Майя, а где ты служишь? — о, а вот и время опроса спутницы сына наступило.
— Я аниматор, — просто и без обиняков. Мне не стыдно, не в этом окружении.
— Майя по образованию постановщик театрализованных представлений, — добавляет Влад. И мне кажется, или в его вариации это звучит даже гордо?
— Круто! — подтверждает мою мысль Соня, как небо и земля, отличающаяся от брата и по характеру и внешне. — Как вы встретились вообще с сухарем?
— С сухарем?
— Очень по-взрослому, Соня, — усмехается Влад. — Для собственных детей ты тоже придумала обидные прозвища?
— Конечно! Траляля и Труляля![1]
— Кроличья нора, говорю же, — закатывает он глаза.
— Не уходи от темы, — тычет она в него вилкой. — Я поставила на то, что ты сбил ее на машине, а потом сам же спас и — БАМ! Синдром спасителя и жертвы. Иначе, как объяснить этот феномен? — обводит нас воздушным сердечком.