Д и н а. Что, прямо сейчас?
Р о м а. А почему бы и нет?
Д и н а. В четыре у нас болгары.
Р о м а (Юлии Ивановне). Вот так всегда. (Дине.) Ну хоть просто покатаемся… (Горестно взмахнув своим протезом.) Если б я мог…
Д и н а. Поехали.
Р о м а (Юлии Ивановне). Желаете с нами?
Ю л и я И в а н о в н а. Что вы! У меня дел по горло.
Р о м а (обняв Дину за плечи). У кого еще в Ленинграде есть шофер — доктор искусствоведения?
Идут к дверям; звонок в прихожей. Дина открывает, входит П а в е л И в а н о в и ч.
П а в е л И в а н о в и ч. Здравствуйте. (Увидев Рому, вздрогнул, попятился.)
Д и н а. Добрый день.
П а в е л И в а н о в и ч. Добрый день… (Юлии Ивановне.) Здравствуйте.
Ю л и я И в а н о в н а. Здравствуйте.
Р о м а (спокойно). Привет.
П а в е л И в а н о в и ч (к Дине). Здравствуйте.
Д и н а. Пожалуй, эта тема исчерпана.
Пауза.
П а в е л И в а н о в и ч (к Юлии Ивановне). Я к вам… насчет ремонта.
Ю л и я И в а н о в н а (обрадованно). О! Прекрасно. Прекрасно! (Дине и Роме.) Вы идите, идите.
Р о м а (бросив взгляд на Павла Ивановича, Дине). Поехали.
Уходят.
П а в е л И в а н о в и ч. Разрешите?
Ю л и я И в а н о в н а. Пожалуйста, проходите.
Входят в комнату.
П а в е л И в а н о в и ч (кланяясь). Хромов, Павел Иванович.
Ю л и я И в а н о в н а. Морозова, Юлия Ивановна.
Пауза.
П а в е л И в а н о в и ч (оглядевшись). Высотища-то… метра четыре?
Ю л и я И в а н о в н а. Три восемьдесят. Простите… вы по чьей рекомендации?
П а в е л И в а н о в и ч. Да… Мне вас рекомендовали… весьма положительно.
Ю л и я И в а н о в н а. Можно узнать — кто?
П а в е л И в а н о в и ч (неопределенно). Наши общие друзья.
Пауза.
Ю л и я И в а н о в н а. Видите ли… я бы, конечно, могла все и сама, но — увы! Годы идут — потолки становятся все выше… Садитесь, пожалуйста.
П а в е л И в а н о в и ч. Одну минуту… (Подошел к окну.) Миша, ступай домой, я задержусь.
Ю л и я И в а н о в н а. Сынишка?
П а в е л И в а н о в и ч. Нет, всего лишь пес, Михаил.
Ю л и я И в а н о в н а. Он что, понимает по-русски?
П а в е л И в а н о в и ч. Естественно. (Оглядев стены.) Давненько, давненько…
Ю л и я И в а н о в н а. Десять лет. Совершенно заросли и растрескались. Короче, Павел Иванович, больше терпеть нельзя: побелюсь, поклеюсь, покрашусь — и могу спокойно умирать. Вы должны мне в этом помочь.
П а в е л И в а н о в и ч. С удовольствием.
Ю л и я И в а н о в н а. Идемте, я вам все покажу.
Уходят и тут же возвращаются.
Ю л и я И в а н о в н а. Ну, это столовая, здесь только потолки. Теперь, пожалуйста, сюда…
Проходят в комнату Юлии Ивановны.