— Завтрак?
Я улыбнулась этой добродушной детской радости и поставила поднос на тумбу перед кроватью и тихо сказала:
— Решила немного исправиться. Доброе утро! — наклонилась и нежно коснулась его губ.
Странное ощущение. Если раньше, целуясь с ним, я ощущала озноб и желание, то теперь мне было всё равно. То же самое, что целоваться с куклой. Но, судя по всему, Николас был другого мнения, поэтому быстро проснулся, легонько подмял меня под себя, оказавшись сверху. Я позволяла себя ласкать, ловя себя на мысли, что ничего не чувствую.
Когда всё закончилось, он довольно растянулся на постели, перевернувшись на спину.
— Мне очень хорошо с тобой, — тихо сказал он.
***
Утро этого дня прошло в хлопотах и веселье. Николас мотался за цветами сестре, это было их семейной традицией — дарить Рите цветы за рождение племянника, потом мы вместе заворачивали велосипед в обёрточную бумагу и завязывали красивым праздничным бантом, веселясь и кидая друг в друга комками упаковки, отчего вся комната напоминала поле боя, только вместо снарядов — разноцветные скомканные блестяшки, надували кучу разноцветных шаров, пели песню “Happy birsday” и даже танцевали.
В назначенное время подъехали к дому Маргариты и Фрэнка.
Внутренний двор, где обычно максимум что стояло — это шезлонги, напоминал теперь детскую площадку после нашествия. Повсюду летали разноцветные шарики и ленточки. В центре двора стоял огромный стол со столовыми приборами, на котором дымился праздничный обед. Бассейн был накрыт тентом, чтобы дети, пришедшие на праздник, не свалились туда в пылу игр, возле входа на маленьком столике уже громоздилась гора подарков в ярких упаковках. Детей уже заняли какой-то игрой, потому что они носились по двору и весело что-то кричали. За ними шумно носилась Мотя, лая и распугивая тех, кто попадался на её пути. Взрослые же собирались небольшими группками и о чём-то шептались.
Я будто попала в детский сад, детский крик и смех для меня был чем-то новым и непривычным. Рита носилась среди гостей, успевая накрывать стол, разговаривать со взрослыми по-русски и по-немецки, и приводить в порядок сына, который уже набил шишку на коленке и разорвал рубашку.
Ей на кухне, конечно, помогала Мария. Фрэнк не успевал доливать лимонад в стаканы, который расходился на ура, но это лишь вызывало у него улыбку.
Иван Фёдорович, который, собственно, и был зачинщиком игры, бегал с детьми в догонялки и получал истинное удовольствие.
Лилия с Андреем и ещё парочкой родителей что-то весело обсуждали, надувая очередную порцию шаров, которые постоянно лопались, вызывая очередную бурю смеха детей. Этот шум и гам сбивал с ног, но мне это даже понравилось. Обычно такие шумные мероприятия я не любила.