Музыка становилась всё громче, но на этот раз Холлан решил не разворачиваться ‒ пора было вернуться во дворец, а там найти Милифри. Это представлялось не самым приятным делом, учитывая сегодняшнюю сцену, которой наёмник стал невольным свидетелем. Чтобы немного развеяться, Холлан замедлил шаг и осмотрелся. Через площадь были протянуты верёвки с привязанными к ним разноцветными ленточками. Потрёпанный занавес большой сцены был опущен, редкая публика останавливалась у отдельных артистов, которые с утра пораньше решили поупражняться и заодно заработать пару лишних сонтов. Жонглёр подкидывал яблоки, рядом отбивал ритм на островных барабанах молодой мужчина с волосами, заплетёнными в тонкие косички. В отдалении скрипач выводил незамысловатую мелодию, под которую звонко пела пышногрудая женщина. Около них плясала детвора, останавливались и взрослые.
Больше зрителей собрал кукольный театр. Холлан нашёл местечко с краю, не забыв поправить волосы, чтобы падали на лицо. Кукла с огромными глазами и большим острым носом гналась с дубинкой за черноволосой куклой поменьше. На первой был чёрный плащ в белую точку, на второй – просто чёрный. Холлан знал эту историю: сценка была посвящена фазам луны. Конечно, что ещё играть театру в преддверии полнолуния?
Человечек в чёрном с точками одеянии изображает Усуэль ‒ небесного пекаря. Он готовит круглый хлеб, а рядом вертится Схара, известная пакостница из Пустоты. Ей приходит в голову шалость: как только Усуэль собирается вытаскивать хлеб из печи, она кидает в него мешочек с мукой ‒ так на небе появляется россыпь звёзд и Белая дорога в Пустоте. Схара хватает горячий хлеб и убегает, а Усуэль бросается в погоню. Они бегают по кругу, и каждый раз Схара отщипывает кусочек от хлеба и съедает. Так убавляется Луна. Когда от хлеба ничего не остаётся, Усуэль понимает, что бесполезно гоняться за девчонкой, и идёт печь новую буханку. Отряхивает платье, принимается за работу. Месит тесто, лепит кусочек ‒ маловат, прибавляет ещё ‒ всё равно мал, ещё… Так растёт Луна. А когда хлеб поспевает, возвращается Схара и снова крадёт хлеб из-под носа у Усуэля.
У Племени-под-Луной были другие сказки, но сейчас Холлан больше верил этой: мир движется по кругу. Что бы человек ни делал, как бы ни пытался доказать свою правду, всё вернётся к тому, с чего началось. Лепи свой хлеб и молись богам, духам, или кому ты там молишься, чтобы твоя работа не пропала зря.
И всё же беготня кукол и смешные голоса немного исправили Холлану настроение. Всё это скоро закончится. Ещё несколько дней во Флинтене, потом будет Дайс, а потом Холлан готов отдать все деньги за комфортный экипаж, который привезёт его к прежней жизни, где нет места ни Лиге, ни Сууридару, ни дурным девицам, ни даже Серому князю.