Всё вокруг меня — это одно мерцающее великолепие. Сначала даже не понимаю, где стою, а когда устремляю взгляд вперед, моё сердце замирает, и с новой силой резко стучит, как сумасшедшее.
Я вижу его…
Моего мужчину, моего любимого, моего мужа…
Тимур стоит метрах в 50 от меня, и всё в один миг перестает существовать.
Нет людей рядом, нет золотого мерцания над головой, нет мелодии.
Существуют лишь он. Вытиснивший всё из моей жизни, и заполнивший собой всю меня до краёв.
Об этом миге я мечтала. Об этом плакала ночами. Об этом молила Бога на коленях, и казалось, никогда подобного не будет.
Никогда я не пройду по длинному проходу, усыпанному лепестками роз. Никогда не скажу «да» именно этому мужчине. Никогда не буду частью его судьбы, а сейчас…
Сейчас я готова отказаться от всего, что у меня есть и чего нет, лишь бы всё оказалось правдой.
Ноги отказывались слушаться, и еле ступали. Всё тело пробрала крупная дрожь. Необъяснимое чувство тревоги поднималось из глубины, желая вырваться наружу.
Делала шаг за шагом, и не верила… Не верила, что он там… Стоит и ждет МЕНЯ…
Что это тот самый Тимур Князев, лучший друг старшего брата. Парень, который причинил невероятную боль, а потом сделала самой счастливой на свете.
На полпути чувствую легкое прикосновение к руке.
Я настолько была поглощена Тимуром, что даже не заметила движения возле себя.
Поворачиваю голову и вижу Кира. Брат нежно улыбается мне и протягивает руку.
— Можно? — С некой тревогой и сомнением спрашивает меня.
Стыд накрыл с головой… В памяти вспыхнула другая свадьба.
Я так его тогда обидела, практически отказалась от родного брата, не понимая, что ему тоже тяжело, что он живой человек со своими переживаниями и чувствами.
— Конечно… — Кивнула и улыбнулась в ответ.
Кирилл ухватил меня за ладонь, оплел ею изгиб своего локтя и повел навстречу к моей любви.
Не доходя пару шагов до Тима, брат остановился, развернулся ко мне лицом, крепко обнял и прошептал на ухо:
— Ничего не бойся, Крис… Я всегда буду рядом, а ты… будь счастливой за нас двоих…
Слёзы начали собираться в уголках глаз, и невероятными усилиями мне удалось их удержать.
Пересекла последние метры и оказалась в стальном захвате уже других рук. Таких родных и таких необходимых.
— Привет… — прошептал муж.
— Привет… — одинокая слеза, всё-таки, скатилась вниз по щеке, и Князев ласково утер её большим пальцем правой руки.