- Я вас услышал.
Он вынимает из кармана пиджака смартфон. Продолжая рулить левой рукой, правой прикладывает его к уху:
- Алло. Аркаш, попроси барышню остановиться, освободи её машину, и езжайте по домам. Всё, на связи.
Удивлённо смотрю на него. Он не реагирует. Будто не замечает моего взгляда. Вместо этого нажимает пару раз пальцем на экран телефона и снова прикладывает его к уху:
- Тимур, теплоход мне арендуй небольшой. Какой-нибудь речной трамвай с удобствами. Да, сейчас. От Киевского причала. На ночь. Там разберёмся. Да. Примерно через полчаса. Действуй.
Он убирает телефон во внутренний карман пиджака, и перестраивает машину в крайний левый ряд. А затем "Бентли" уезжает с проспекта на перпендикулярно расположенную улицу. Следующие за нами "Лизкин "Порше" и "Гелендваген" проносятся дальше.
Недоумевающе смотрю на него.
Тихо шумит плывущий по Москве-реке теплоход. На верхней, открытой ночному звёздному небу палубе, мы сидим за одним из столиков. На теплоходе только маленькая команда, бармен, официант и мы.
Мимо проплывает речной трамвайчик. Музыка с него доносится всё громче. Судя по обилию танцующих в свете цветомузыки людей, там отмечают какой-то корпоратив. Несколько человек машут нам руками. Я улыбаюсь и легонько машу в ответ.
Мы поужинали, и это было очень кстати. Я проголодалась, а на свежем воздухе аппетит разыгрался ещё сильнее. К присутствию Влада и его манере общения я уже немного привыкла. Сейчас он сидит напротив меня, пьёт виски из стеклянного бокала и внимательно на меня смотрит.
Мне он заказал бутылку красного вина. И хотя, я не сильно разбираюсь в винах, это, судя по этикетке и годе разлива, что-то очень дорогое.
Официант дежурит поодаль. Стоит около барной стойки под крытым навесом. Готов в любую секунду подскочить к нам и выполнить любое пожелание Влада. Все люди, которых я наблюдаю в контакте с ним - ведут себя одинаково. Безропотно подчиняясь. Признавая власть. Что до официанта, он не просто обходителен и приятен, он вообще - откровенно угодлив. Судя по всему, расчитывает на крутые чаевые. Клиентов типа Влада ему даже и без них обслуживать нужно по высшему классу. Иначе есть риск потери работы. И поскольку отношение людей к Владу теперь распространяется и на меня, я чувствую некоторую неловкость. Не привыкла к подобному. Впечатление, что если я прикажу официанту или бармену почистить моё пальто - они безропотно это сделают.
Наш диалог с Владом вполне обычен, если не брать в расчёт обстоятельства этого тет-а-тет. Он узнаёт обо мне, задаёт всё новые и новые вопросы, внимательно слушает. О себе говорит мало и коротко. О личном не распространяется, хотя меня, уже немного захмелевшую и заинтригованную рассказом Ренаты, она очень даже интересует. Но я не настаиваю. Хотя бы потому, что пока не определила рамок дозволенного.