Я поджимаю губами, так ничего и, не ответив, потому что завтра уже не будет».
Вещи были загружены в машину, как сказал Джастин. Он поцеловал Эллу и, придерживая меня за талию, мы вместе направились к машине. За рулём сидел водитель, поэтому мы с Джастином сели на задние сиденья.
Он взял меня за руку, и я посмотрела на него. Тронувшись с места, моё сердце будто остановилось. Мы ехали на огромной скорости, наверное, из-за того, что я долго собиралась, мы можем опоздать.
Я взглянула на Джастина и прошептала: «Люблю». Он улыбнулся и последнее, что я видела, это была его улыбка. Дальше словно всё в тумане. Я слышала только скрип машин и шёпот Джастина: «Всё будет хорошо».
Боже, всё повторяется.
«Людям хочется иногда расстаться, чтобы иметь возможность тосковать, ждать и радоваться возвращению».
Глаза открылись слишком хорошо, но я не понимала, что произошло. Осмотревшись, я увидела только овраг, в котором лежала машина. Но я была слишком далеко от них.
Осмотрев себя, я не увидела ничего повреждённого. Нахмурив брови, я увидела бригаду скорой помощи и полицию. Слишком быстро и легко поднявшись с земли, я направилась к ним.
Я вздрогнула, когда сквозь меня кто-то прошёл. Я часто задышала и подбежала к одному из участковых.
— Что тут произошло? — я кричала, но он не видел меня.
Я заплакала, когда увидела окровавленного Джастина, а рядом с ним лежало и моё тело. Вскочив с места, я подбежала к Джастину. Наклонившись над ним, я заметила, что он дышит. Врачи бегают возле него, а потом сквозь меня берут его и кладут на каталку.
Я хмурюсь и смотрю на своё тело. Но я не дышу, я, словно умерла.
Боже, помогите мне!
Последнее, что я вижу, так это его ответную улыбку. Дальше всё как в тумане. Я слышу резкий скрип шин. Смотрю встревожено на Билла, он шепчет: «Всё будет хорошо».
Я взглянула на Джастина и прошептала: «Люблю». Он улыбнулся и последнее, что я видела, это была его улыбка. Дальше словно всё в тумане. Я слышала только скрип шин и шёпот Джастина: «Всё будет хорошо».
Я начинаю кричать от боли, а потом вижу, что машина собирается уезжать. Забегаю внутрь и сажусь рядом с Джастином. Он надрывно дышит и борется за каждый вдох. Ему просовывают в ноздри кислородные трубки, они помогают ему. Я держу его лицо и всматриваюсь в каждую царапину. Машина с моим телом едет следом за нами.
Джастин начинает что-то говорить, но единственное, что я слышу, это: «Лисса». Начинаю снова плакать. Я смотрю на врача, который усердно записывает что-то в журнал.
Через некоторое время, мы подъезжаем к больнице. Я выбегаю из машины и смотрю, куда поехала вторая. Я прищуриваюсь и на миг, прикрывая рот, удивлённо смотрю на табличку, которая гласит: «Морг».