- Такая необычная, - голова у него шла кругом, страсть объяла его, как пламя - сухой трут. Святой! Как же он ее хочет... Но нужно действовать осторожно, аккуратно. Иначе он ее не получит, - мне бы очень хотелось узнать вас поближе. Без всей этой белиберды с придворными правилами и приличиями.
Мирна вздрогнула, ощутив легкую надежду. Неужели... Неужели ему действительно хотелось бы узнать ее настоящую? Отбросить все эти слухи и просто посмотреть на нее без предвзятости?
- Я... - у нее дыхание перехватило, - я и мечтать не смела, чтобы кто-то сделал это для меня...
Но Грегор имел в виду совсем другое. И в ее ответе услышал призыв к совсем другому действию...
Он приложил ладонь к ее щеке. У нее была такая нежная, горячая кожа! Хотелось провести пальцами по всем мягким изгибам, проникнуть в самые запретные и самые желанные места ее тела. Хотелось, чтобы она изнывала от его ласок, чтобы была готова пойти на все, лишь бы раствориться вместе с ним в чувственном удовольствии.
Закусив нижнюю губу от нетерпения, Грегор перенес руку к круглому декольте и прикоснулся к тонкой ключице, опустился ниже, к мягкой, горячей груди, жажда сжать ее... Но Мирна вдруг дернулась, ударила его по руке, отводя ее в сторону, и выпалила гневно:
- За кого... За кого вы меня принимаете?!
Грегор чуть заметно нахмурился, но сладострастная улыбка все еще не сошла с его лица. Он застыл, застрял в этой странной позе, с протянутой, но отстраненной от нее, не касавшейся ее рукой, с этой ухмылкой, с этим томлением во взгляде, и чувствовал себя сейчас невероятно глупо.
Что-то пошло не так. Следовало срочно переобуться, успокоить ее, но его как заклинило!
Княгиня вскочила. Она была такой злой, такой оскорбленной. А он все не мог пошевелиться.
Грегор опомнился, лишь когда Мирна была уже у выхода и отдергивала занавес, чтобы скрыться на улице.
Вдруг показавшееся солнце осветило ее точеное чистое личико. Стало видно, что у нее блестят глаза, а на их уголках грозятся нарасти капельки слез.
Граф понял ясно и четко, что совершил ужасную ошибку. «Она совсем другая», - подумал он, и эта мысль его ошарашила.
- Прошу, постойте, - выкрикнул Грегор, рванув вслед за Мирной.
Однако стоило очутиться на улице - он окаменел во второй раз.
У шатра, прямо подле Мирны, стояла гордая и сиятельная принцесса Лилиан, в сопровождении двух молоденьких фавориток.
Мирна, как и граф, замерла и исступленно уставилась на Ее Высочество. Потом она поняла, что вот так открыто пялиться на особу королевских кровей - верх бестактности, и поспешно опустила взгляд.