На Ульфа Света наткнулась перед конунговым домом. Тот разминался с мечом в окружении альвов. Рубаха на Ульфе была порядком изодрана — видно, махал мечом уже давно. Альвы нападали остервенело, однако по очереди. Злости в их взглядах не было, но и веселья тоже.
Он в порядке, подумала Света. Не обернулся, не с альвийкой где-нибудь…
В груди тут же скребнула боль, и Света резко развернулась. Зашагала к кухне. Но чем дальше уходила, тем сильнее хотелось обернуться. Посмотреть, там ли еще Ульф, не ушел ли?
Затем за спиной неожиданно пробормотали:
— Свейта.
И она все-таки обернулась.
С прошлого вечера Ульф изменился. Суше, тоньше стали губы, в углах глаз наметились морщинки. И голову он держал ниже, чем раньше. Смотрел так пристально, как умеют только звери.
— Нам нужно поговорить, — бросил Ульф. — Ты шла к кухне? Позволь… позволь мне, как прежде, принести тебе еду. Если ты согласна, подожди меня в опочивальне. Я приду, и мы побеседуем.
Света стояла, застыв. Сказать хотелось многое. Оскорблено отказаться, гордо уйти…
Но янтарные глаза угрюмо горели, и обида, раненая гордость, ревность — все под этим взглядом распадалось на горячие осколки. Которые по-прежнему жгли разум, но не заслоняли главного.
Им действительно нужно поговорить.
— Я ждать, — коротко уронила Света.
Затем развернулась и пошла к женскому дому. А переступив порог опочивальни, вдруг кинулась к кровати. Схватилась за покрывала и сдернула их, кривясь от мысли, что Ульф лег в эту постель после альвийки…
Когда Ульф вошел, держа в руках блюдо и кувшин с чашей, Света уже закончила перестилать постель. И стояла у окна, глядя на ленточки дыма, мягко колыхавшиеся над крышами крепости.
— Я помыл чашу, как ты любишь, — тихо проговорил Ульф. — С мылом.
Он сгрузил принесенную снедь на край кровати. И Света, уже отходя от окна, бросила взгляд на блюдо.
Булочки с грушами и медом, украшенные ломтиками свежесбитого масла, сыр сладкий и сыр острый, пара осенних яблок. Ничего лишнего. Только то, что ей нравилось…
— Говорить, — потребовала она, встав в паре шагов от Ульфа.
И замолчала, глядя ему в глаза.
— Говорить, — быстро согласился Ульф. — Я бы прыгал вокруг тебя, вымаливая прощение, будь я его достоин. Но случилось то, что случилось. Мне не хватило ума, чтобы удержать свою похоть в узде. Теперь надо обсудить твое будущее. Я в любой день могу обернуться окончательно и бесповоротно, прошедшая ночь это доказала. Ты помнишь, куда я спрятал вещи, принесенные сюда?
Света кивнула.
— Хорошо, — до жути спокойно сказал Ульф. — Достань оттуда ключ от подземного хода темных альвов. И держи его всегда при себе. Прячь под одеждой…