Вес вдруг надавил на его спину, ладони сжали его горло сзади. Старушка напала на него.
— Сделай это, — прошипела она. — Убей его, пока они разбирают Красный клинок!
Гетен взревел, схватил ее за седые волосы и протащил через свое плечо. Мужчина бросился, но Гетен бросил в него старушку, и они упали.
Покалывание стало онемением. Ноги Гетена ощущались как желе, и все силы были потрачены на попытку защититься.
Женщина с шипением поднялась на ноги и пошла на него. Ее глаза были белыми, без зрачков.
Йисун? Гетен ударил по ней жаром, и она загорелась. Она визжала и извивалась, ложная плоть упала, открывая знакомую фигуру. Ведьма инея со льдом на костлявых пальцах, кожа была серой и потрескавшейся, волосы — дикой спутанной гривой.
Гетен был потрясен из-за старого врага в мире смертных и чуть не пропустил атаку мужчины. Он заметил движение краем глаза и отпрянул, но недостаточно быстро, и клинок задел его щеку, открыл порез до подбородка.
Гетен зарычал, схватил зависимого за запястье, когда тот убирал руку с ножом. Поддерживая заклинание жара на враге-демоне, он не стал мешкать и лишил мужчину существования. Он вытащил душу из тела мужчины, наполнил себя ее силой, смотрел, как зависимый умирает, мешок костей упал, будто мусор, на землю в узком переулке.
Гетен ощутил прилив сил, сдавил магией Йисун, отправил ее к границе Пустоты, обвил своей силой и сущностью золотого цвета ее, будто сетью, пока она визжала и боролась. Она была слабее, чем в их прошлое сражение. Тогда она была юной, сильной ведьмой, которая мучила его и Галину погодой. Теперь она отвлекала его трюками. Это почти сработало, но она в отчаянии выдала себя. Он мог легко догадаться, как она покинула темницу. Скирон освободил ее из ледяной гробницы.
— Я пощадил тебя раз, ведьма, — сказал Гетен, голос был наполнен темной силой Пустоты. — Но не в этот раз, — он сжал ее горло и вытащил душу из ее испорченной плоти, забирая ее силу себе. Остатки духа Йисун улетели к звездам, рассеялись, как искры угасающего костра, ее тело рухнуло и разбилось на кусочки, покрыло жалкие останки зависимого белым пеплом.
Ощущая бессмертную силу, которую он не хотел, почти потеряв чувства из-за душ в нем, ведомый словами ведьмы, Гетен схватил тени и призвал броню.
Он заметил собаку на пороге хижины и шепнул:
— Беги, — а потом окутал себя чарами перемещения, покинул переулок.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Галина проснулась и не увидела мужа рядом. Волки лежали перед дверью, их янтарные глаза следили за ней.
— Гетен? — она прислушалась, ощутила дрожь его чар. Он вышел. — Ищет души крыс? — шепнула она Дуэшу и Гвин. Она села и поежилась от холодного воздуха.