Что теперь? Неужели, это наказание за старый грех?
Вдруг накатила усталость. Антон едва сумел выдавить:
— Я был не первым у вашей… дочери.
Зачем сказал? Самолично подписался под приговором. У этого верзилы в кармане вполне может оказаться диктофон. Или у девчонки. Хотя, какая она девчонка? Опытная девица.
— А это не важно. Рожать все равно от тебя будет. Тест положительный. Так что выбирай: либо платишь бабки, либо садишься на нары. Был еще третий вариант, — мужчина оглянулся на Нину, — но ты уже женатый. Что неплохо. Нам такой зять не нужен. Отребье. Вы уж, женщина, извините, но мне вас жалко. Так чего, спрашиваю, делать будем?
Антон заставил себя собраться. Он обязательно что-то придумает, но после того, как выставит из дома эту парочку. А сейчас…
— Сколько?
— Другой разговор.
Мужчина назвал сумму. У Антона потемнело в глазах.
— Мне придется квартиру продать!
— Ничего. Там маленько останется. На однокомнатную. На окраине. Может, соседями будем.
Антон не мог позволить, чтобы этот мужчина увидел, как он падает в обморок. Так невыносимо плохо ему еще не было никогда.
— Вы получите свои деньги.
— Конечно. А чтоб ты не запамятовал, оставлю-ка я тебе напоминалку.
Удар здоровенным кулаком пришелся по больному месту — носу. Антон потерял сознание.
* * *
Он открыл глаза, когда перестал чувствовать половину лица, замерзшую от пузыря со льдом. Рядом кто-то тихо разговаривал.
Неужели его мучитель до сих пор здесь? Признаваться, что он пришел в себя, не хотелось. Однако онемевший нос и верхняя губа раздражали нестерпимо.
Антон смахнул ладонью резиновую штуковину. На него пристально смотрел мужчина в медицинской форме.
— Голова кружится? Тошнит?
— Какого черта?! — взвился Барабаш. Посмотрел на жену. Нина лишь пожала плечами. Безразлично так, словно речь шла не о муже, а дворовом псе. — Меня от жизни такой тошнит.
— Ну, это «скорая» не лечит. Дышать можете?
— А вы не видите?
— Прекращайте хамить и вдохните носом.
Антон нехотя повиновался.
— Одна половина, вроде, не забита.
— Вам повезло. Нос не сломан. Следите за моим пальцем.
— Палец ваш, вы и следите.
Доктор проигнорировал его слова и показал вместе указательный и средний пальцы.
— Сколько?
— Победа.
— Попробуйте сесть.
— Мне и так неплохо.
— Теперь я понимаю, почему пострадал ваш нос.
— А вот это не ваше дело.
— Верно. Но если кто-то…
— Я упал и ударился. Понятно?
— Ваша жена так и сказала, — врач вздохнул и поднялся. — Пойдете сами или понесем на носилках?
— Куда?
— В больницу поедем. Нужно выяснить, не пострадал ли мозг.
Антон не хотел в больницу. Он вообще ничего не хотел, кроме единственного — чтобы его оставили в покое.