Артур
На прощанье Ева вручила мне пиджак. А штаны и футболку не отдала. Буркнула:
— Постираю и верну.
Я не стал спорить. Хотя у меня тоже есть стиральная машина.
Она, действительно, закрыла дверь на замок. Я слышал, как она со злостью повернула ключ два раза.
Я чувствовал эту злость. Но не совсем понимал ее причины.
Девочка слишком эмоциональна. Вспыльчива. Обидчива. Да она вообще неуправляема! Эмоции скачут от плюса к минусу и обратно, меняясь каждую секунду.
Ей бы к психологу сходить…
Ну а мне прямая дорога к психиатру!
Я поймал себя на том, что нюхаю собственный пиджак. Зарылся в него носом, ловлю отголоски запаха Евы. Воротник пиджака мокрый от ее волос. И пахнет так, что у я снова превращаюсь в натянутую струну. Весь.
Так, хватит! Немедленно прекрати.
Усилием воли я отлепил нос от пиджака и повесил его на плечики в гардеробной.
Собрал дорожную сумку — у меня же завтра командировка. Улетаю после обеда. И в воскресенье буду работать, а не отдыхать.
Так мне и надо! Работа лечит мозги. Всегда лечила.
Ночь выдалась беспокойной. Спать я не мог.
Не думать о Еве — тоже. Сопротивляться воспоминаниям и грезам было бесполезно, и я сдался.
Ладно, пусть. Пусть она маячит перед моим мысленным взором. Пусть смеется, запрокидывая голову и морща аккуратный носик. Пусть внимательно и немного испуганно смотрит в мои глаза…
Вот только наклоняться за ключами не надо!
Это все же случилось.
Посреди ночи я оказался перед пограничной дверью.
Подергал ручку. Закрыто. Чего и следовало ожидать.
Стоял, смотрел на дверь, как баран. Вернее, как индюк, у которого жопа веером и сопля под носом. Не знаю, как насчет сопли, но слюни точно капали.
Я прижался к двери лбом. Она была прохладная. Как попа Евы вчера в машине.
Артур, блин, Леонидович! Ты совсем рехнулся. Сравниваешь девичью попу с дверью. Ты уже почти обнимаешь эту самую дверь. Поцелуй ее! А потом звони санитарам. Тебе явно пора в дурку…
* * *
Днем ко мне внезапно заявилась младшая сестренка Арина.
— Чем занимаешься? Какие планы на выходные? Свидание с Ритой?
Она носится по квартире, заглядывает то в шкаф, то в холодильник. Арина — маленький вихрь. Не может сидеть на месте.
Я до сих пор удивляюсь: как она вообще делает эту свою бижутерию? На бегу? Это занятие, насколько я понимаю, требует усидчивости и терпения. А у Арины этого добра отродясь не водилось.
Люди вообще странные существа. Иногда совершенно нелогичны и непредсказуемы. То ли дело цифры… Никаких подвохов и сюрпризов.
— Должно было быть свидание, — отвечаю я на последний вопрос Арины.
— И? — она смотрит на меня вопросительно.